— Пробовал, — ответил Сизиф, даже не сбившись с дыхания. — Боги не любят, когда их наказания облегчают, и в тот раз Аид прислал мне второй камень, чтобы я толкал их один вслед другому.
У вершины камень вывернулся и ушёл вниз, как и каждый раз до этого, и Сизиф проводил его взглядом.
— М-да… — протянул я.
Сизиф пожал плечами. Мол, а ты что хотел?
Когда я вернулся, Эрида ждала меня на скале, сидя на краю и свесив ноги в звёзды, а Спайк лежал рядом, положив морду ей на колени.
— Ну и зачем ты толкал его камень? — спросила она, не поворачиваясь. — Ты не облегчишь его участь, сколько бы ни толкал.
— Сегодня облегчил, пусть и только на одну ходку, — ответил я.
— Бессмысленность какая.
— Так я же смертный — это у нас такая… э-э-э-э… видовая особенность — делать не всегда осмысленные вещи.
* * *
На девятый день пришлось признать, что удивить Эриду простыми фокусами невозможно — это восемь дней прекрасно доказали. Протея казнят на рассвете одиннадцатого, если должник не явится, а если явится, то казнят должника. Остаться в Тартаре было бы проще всего, но я гнал эту мысль прочь, поскольку цена меня не устраивала, а опасность была… несколько двойственна. Может, я просто вернусь обратно?
А ещё на самом краю сознания проскакивала другая мысль: в мультфильме меч палача в последний миг разлетался на куски, поскольку Синдбад выполнил свою часть уговора, что Эриду… удивило.
Ночью она пришла ко мне в комнату, когда я не спал, а лёжа пялился в окно на полу, где медленно плыли звёзды, и села на край клине. Спайк, спавший у двери, поднял голову, посмотрел на неё и снова уронил морду на лапы.
— Завтра последний день, а ты так ничего и не придумал, — сказала Эрида, ведя пальцем по ложу.
— Да, так ничего и не придумал, — согласился я.
Она нагнулась, чуть увеличившись в росте, чтобы её лицо оказалось на одном уровне с моим, и… поцеловала меня.
— Вот как надо удивлять по-настоящему, смертный, — сказала она, отстранившись. — Видишь разницу между своими попытками и тем, что сделала я?
Всякие мысли мою голову покинули, но не иначе как благодаря подсказке я закивал головой, отчего Эрида усмехнулась и растворилась в тумане.
* * *
Последний завтрак я готовил дольше обычного. Яиц было восемь, и экономить я не стал: мелко нарезав лук и дождавшись, пока синий огонь раскалит тиганон, я только потом вылил яйца, а сыр добавил в самом конце. Хлеб в этот раз был с Родоса, о чём меня с удовольствием и известили. Надеюсь, мой завтрак не станет причиной появления второго Колосса Родосского.
— Я так и не придумал, как тебя удивить, — сказал я, как только мы доели. — Ты выиграла: сделать этого я не смог и уже не смогу, так что пари твоё и Книга остаётся у тебя. Верни меня в Сиракузы, и пусть Протей станет свободным.