— Протей, — повторила Эрида. — Ты собрался пойти на плаху за человека, которого знаешь десять дней?
— Он на это согласился, пусть и не зная, что я — не Синдбад.
Она встала, и звёзды вокруг нас, те, что были поближе, потускнели.
— Оставайся здесь, — неожиданно предложила Эрида. — Протей умрёт — ну и пусть: люди умирают всё время. Андрей, я видела их больше, чем звёзд сейчас вокруг нас. Сиракузы будут воевать, но это случится где-то там, а ты будешь здесь, где тебя никто не найдёт и никто не тронет, и ты станешь первым смертным, который живёт в Тартаре по своей воле. Ты будешь… — она запнулась, — со мной.
Чертовски щедрое предложение, вот только есть нюанс.
— И через сколько лет, нет, дней ты начала бы меня презирать? Человека, купившего свою жизнь чужой головой, — ты ведь таких повидала достаточно, Эрида, и не раз их использовала для собственного удовольствия. Я обещал Протею, что вернусь, а он поставил на меня голову, и дело тут не в благородстве — просто если я останусь, то стану ровно тем, кого ты видишь насквозь.
Волосы у неё замерли, кажется, впервые за десять дней.
— Ты и так такой, — резко ответила она.
— Тогда нет никаких проблем. — Я развёл руки в стороны. — Может, таким образом я вернусь обратно. В гостях было приятно, но дома, как известно, лучше.
— Как хочешь, — отвернувшись, бросила через плечо Эрида. — Будет тебе рассвет в Сиракузах, Несиндбад, только не опоздай к плахе, а то будет обидно за свои усилия. А за псиной я присматривать не буду, даже не проси.
Тартар качнулся, звёзды смазались в полосы, и под ногами у меня вдруг оказались каменные плиты.
Сиракузы встретили меня холодом и запахом рыбы. Агора перед дворцом была забита людьми, мальчишки сидели на крышах портиков, а посреди возвышался помост с плахой, рядом с которой стоял палач с мечом почти в собственный рост. Царь Димас с серым лицом стоял на балконе среди послов, а Протея как раз выводили на помост.
Я начал проталкиваться вперёд. Кто-то выругался мне вслед, кто-то узнал меня и заорал: «Пират!» Толпа впереди начала расступаться сама, так что к помосту я пробился, когда Протей уже опускался на колени.
— Я вернулся! — крикнул я во весь голос.
На агоре стало тихо.
— Ты вернулся, — подняв голову, произнёс Протей, смотря на меня. — А Книга?
— Книги нет, извини, — ответил я, поднимаясь на помост. — Не получилось. Отпустите его уже — я должник, а он поручитель, и должник явился, так что по вашему же закону казнить вы будете того, кого и собирались с самого начала.
Царь Димас резко махнул рукой, и с Протея сняли цепи, а тот, встав и проходя мимо меня, на мгновение задержался.