— Ты ещё под кроватью посмотри, не забудь — громко произнёс я-Субботин, одновременно сбрасывая с себя халат и кидая его в башкира, который машинально повернулся в сторону Геры, появившемуся в дверном проёме. Скользящим шагом перемещаюсь поближе к тележкам, благо, они рядом были, хватаю вилку и всаживаю её в шею «официанта». Тот заорал, выронил пистолет и прижал руки к красному фонтанчику, брызнувшему на белоснежную манишку.

Я-Субботин подхватываю оружие у самого пола, делаю кувырок, чтобы оказаться поближе к столу, и ныряю под него. Уже оттуда делаю два выстрела по ногам башкира, запнувшегося об халат, и ещё двойным — по коленям замершего у двери парня. Оба заваливаются на пол, не сдерживая криков боли. Ага, сдержишься тут, когда тупорылая пуля калибра девять миллиметров разносит коленную чашечку. Минус четыре выстрела. В «Браунинге Марк IV» магазин на пятнадцать патронов, это мне известно. Снова перекатываюсь на новую позицию и делаю двойной в грудь лысого, пока тот не вышел из шокового состояния, и такой же двойной — в грудь и голову дёргающегося парня у двери. Ещё минус четыре патрона. Осталось семь. Надеюсь, их хватит для Геры, нырнувшего обратно в спальню.

Мы замерли в патовой ситуации. Кругом кровищи натекло, запах пороха и железа густо бьёт в нос, хрипы и стоны раненых раздражают и отвлекают от звуков из спальни, а тут и Лиза появляется, закутавшаяся в огромное банное полотенце с логотипом «Сакмары-Плаза».

— А что происходит? — она замерла с вытаращенными глазами, переступая голыми ногами с места на место. Сейчас начнёт визжать.

— Спряталась, быстро! — заорал я, предвосхищая девичий вопль, лёжа за диваном. Отсюда хорошо видна часть спальни с гардеробным шкафом.

Хлопок, лязг железа — пуля влетает в притолоку, осыпая Лизу крошевом штукатурки. Девочка умница, мгновенно вышла из ступора и метнулась обратно, откуда вышла. Вот, пусть там и сидит, заодно ополоснётся. А мне что-то надо делать с чёртовым Герой. Он же не выпустит нас, пока не умрёт.

— Может, разойдёмся? — не напрягая голос, спросил я, держа на прицеле распахнутую дверь спальни. — Хоть своих дружков спасёшь, пока не сдохли. Или хочешь к ним присоединиться?

— Я грохну тебя, блядь малолетняя! — рыкнул Гера. — За ребят глотку перегрызу!

— Ага, пасть порву, моргалы выколю! Петух гамбургский! — парировал я. Опять шуточки майора! — Лучше вали отсюда, даю честное слово, что не буду стрелять.

— Да хрен тебе! Я отрежу твою башку!

Неприятный тип! Зачем ему столь изощрённая месть?

Задумчиво «смотрю» на плотные шторы, за которыми прячется панорамное окно и дверь на балкончик. Если бы терраса подходила поближе к нему, я бы попробовал перебраться на неё и грохнуть Геру через окошко. На улице уже темно, вряд ли кто увидит скачущего по карнизам человека.