«Эй, эй! — я забеспокоился. — Ты ведь обещал, слово офицера давал!»

«Вот поэтому и веди себя подобающе, — обрезал меня майор. — Помни не только о себе, но и других. Я понимаю, что у тебя по молодости мощное либидо, гормоны бушуют, и ничего против не имею. Танцуй пока молодой, мальчик… Не забыл?»

«Я обещаю, что найду возможность перенести твою матрицу в тело», — мне стало стыдно. Никто из нас не был виноват, что Субботин поселился в моём сознании, но пленниками чувствовали мы себя оба.

«Спасибо, тёзка. Но давай сначала решим вопрос с тем, кто такую подлянку устроил. Эй, алло! Ты ещё на один заход пошёл?»

Я сначала не понял, о чём он, а потом неосознанно покраснел. Шаловливая ручка Лизы хозяйничала во всех доступных для неё местах, отчего организм бурно захотел продолжения приятных ощущений.

— Милая, угомони свои желания на часок, — улыбнулся я. — Скоро ужин принесут. Не хотелось бы встречать официантов голым.

— Тогда я в душ, — Лиза усмехнулась и неторопливо сползла с кровати. Потянув на себя простынь, она завернулась в неё, как римский патриций, и гордо прошествовала в ванную комнату, не забыв кинуть многообещающий взгляд через плечо.

Чертовка! После нашего официального завершения отношений Лизу как будто подменили. Мне кажется, она давно сделала правильный выбор и выкинула из сердца ненужную романтику, перемешанную с переживаниями и страданиями о неразделённой любви. Прагматизм победил, и я был рад этому обстоятельству. Да, в постели это была по-прежнему Лиза Алеева, моя любовница, но ледяной барьер, который она строила, уже был довольно прочным. Думаю, через полгода она забудет Мишку Дружинина и лишь изредка в памяти будут всплывать прекрасные картинки прошлого.

В дверь постучали. Я машинально кинул взгляд на часы. Странно, до заказа ещё минут двадцать. Куда ребята так торопятся? Может, пересменка, поэтому и накладка такая. Поворчав для виду, слез с кровати, натянул на себя трусы, и на всякий случай накинул халат, который любезно прилагался к «люксу». Вдруг заказ привезли девушки, а я весь такой взбудораженный и почти голый.

Стук повторился.

— Да подождите вы! — крикнул я, подходя к двери, но только собрался провернуть ключ в замке, как Субботин воскликнул:

— Не торопись!

— Что такое?

— Не по себе что-то. Как-будто сжало сердце и давит его тисками.

— Интуиция работает? — я приложил ухо к двери. Слышно, как переговариваются официанты. Кажется, двое.

— Ага, чуйка, как у нас говорят. Возможно, в моём нынешнем положении она обострилась…

— Открывать-то всё равно надо, — я пожал плечами и провернул ключ. Распахнул дверь и уставился на улыбчивого парня в белой манишке и галстуке-бабочке. За его спиной находились две тележки с заказанными блюдами, уже разложенными порционно по тарелкам, накрытыми стеклянными клошами[4]. Там же было ведёрко с шампанским и большая ваза с клубникой, тоже прикрытая «баранчиком».