— Кто такие? — Дубенский встал в воинственную позу.
— Голицына то ли свита, то ли новая охрана, — пояснил я. — Не видел их раньше. Поэтому и вели себя дерзко, к девчонкам приставали. Не знают наших правил… А ты что, Марго упрашивал на жаркую ночку?
— Да ну тебя, — почему-то смутился Иван, а потом махнул рукой. — Ну да, хотел. Тем более, она сама не против близости. Но постеснялась, что ты за стенкой всё услышишь. Вот если бы одна из пар ушла к девчонкам, то вторая бы порезвилась тут спокойно…
— Ишь ты, какая стеснительная, — я покачал головой, пропустив мимо ушей «тонкий» намёк друга. — Ладно, как-нибудь устрою вам возможность побыть наедине. Всё, я пошёл спать. Мне завтра ещё с Ростоцкой встречаться.
Примечания:
[1] Фланкировка — боевая тактика, обозначающая обход флангов (боковых сторон) противника во время боя, увеличивая шансы на победу. Фланкировка казачьей шашкой — уникальная боевая техника казаков, так называемый «танец с шашками».
[2] ДДТ «Осень»
[3] Джанго — Босая осень
[4] Л. Дербенёв, М. Дунаевский — «Всё пройдёт»
Оборванные ниточки
Старший следователь Мирской до последнего оттягивал момент посещения графа Татищева. Вызов на допрос аристократа потянул бы за собой череду неприятных последствий в виде «пистона» от градоначальника Бражникова и Главы Департамента полиции, не считая своры адвокатов, грозящихся засудить каждого, кто попытается замочить репутацию почётного жителя города Оренбурга. Ну их, лучше самому съездить. Иногда доверительная беседа даёт куда больше информации.
К этому моменту Игорь Евсеевич уже точно знал, что Вагиз Тарханов, обвиняемый в убийстве двух человек, исчез из города. Поиски не привели к нужному результату. Вероятно, при выходе из «Европы» он сел в машину и уехал в неизвестном направлении. Мало того, появилось подозрение, что преступник использовал амулет невидимости, поэтому спокойно добрался до своего автомобиля незамеченным. В любом случае, граф должен разъяснить, какого чёрта его люди не поделили между собой.
Мирской тяжело вздохнул, ещё раз пробежавшись взглядом по распухшему делу, захлопнул папку, положил её в сейф и закрыл дверцу на ключ. На выходе из кабинета надел плащ и шляпу. Подумал, захватил ещё и зонтик. Сегодня с утра на улице стояла неприятная серость. Пыжившиеся от натуги тучи, пришедшие с уральских отрогов, всё никак не могли разродиться ливнем.
Следователь вышел из здания департамента и направился на автостоянку, морщась от порывов сырого ветра, бросающего в лицо пыль, собранную с асфальта. Сев в свой чёрный «Бенц», выехал за ворота и прибавил скорость. Неприятные мысли о маячившем «висяке» мешали сосредоточиться на предстоящем разговоре с Татищевым. Ну не нравился ему этот человек! Собрал вокруг себя банду головорезов, чьи противоправные действия прикрывал сонм купленных адвокатов. По слухам, бродившим в Департаменте, у графа даже в Москве были очень сильные защитники, не говоря уже о высокопоставленном покровителе. Ну и какие ему обвинения предъявлять? Дескать, сам наказывай своих архаровцев? Ой, граф, скорее всего, так и поступает! Благо, Алтарь примет любую жертву.