— Да, Магистр.

— Тогда действуй. Возьми с собой пять-шесть человек, кого сам выберешь.

— Зачем пять? Троих хватит…

— Не хватит! — вдруг рявкнул Татищев. — Я не хочу, чтобы меня потом резали на кусочки у Алтаря, как жертвенного барана! Вместе с вами, кстати! Поэтому в одиночку не ходить! Возьми человек пять, не меньше. И запомни: Дружинин мне нужен живым! Можете поломать, я не огорчусь. Не получится живым — отрежешь голову и принесёшь её мне! Но в таком случае действовать нужно очень быстро!

— Ясно, — Бикмет провёл ладонью по черепу ото лба к затылку. Это так он нервничал. Хозяин редко орал на него, значит, тоже переживает, боится того, кто выше него стоит. — А девку?

— Она мне не нужна, — безразлично ответил Татищев, успокоившись после эмоционального выплеска. — Инсценируйте самоубийство: шагнула из окна из-за поруганной девичьей чести. Или увезите за город и закопайте. Мальчишка должен быть у меня уже вчера!

— Я понял, хозяин, — Бикмет поднялся. — Какой номер?

— Семьсот тридцатый. Сильно не шуми, действуй быстро и жёстко, и не рассусоливай с ребятишками, даже если будут умолять и плакать.

Бикмет молча кивнул, показывая всем своим видом, что задание понял. Если граф заговорил в подобном тоне — ситуация и в самом деле аховая. Да и сам он выглядит не самым лучшим образом. По возвращению из Москвы замкнулся, много общается с чародеем с глазу на глаз, стал нервничать, чего за ним раньше не наблюдалось.

Не любивший сложных психологических и аналитических размышлений, Бикмет с радостью покинул кабинет хозяина и бросился выполнять поручение. Нужно было проникнуть в отель до окончания дневной смены, в которой сейчас работал его племянник. Официантом. То что надо. Дружинин заказал ужин в номер, вот и получит своё.

«Ну ты и жеребец! — проклюнулся в моей голове восхищённый голос майора Субботина. — Три часа пришлось провести в отключке, пока вы развлекались. Заездил бедную девчонку».

«Бедная девчонка» излучала удовольствие, лёжа на животе и легкомысленно болтая ногами в воздухе. Подперев ладошками подбородок, Лиза смотрела на меня взглядом художника, изучающего каждую чёрточку позирующего для него человека. Её приятные выпуклости будоражили мой взгляд и толкали на новые подвиги, но следовало отдохнуть, тем более, скоро должны были принести ужин.

«Завидуешь?» — с ленцой спросил я, поглаживая голые плечи девушки.

«А сам как думаешь? Мне даже сорока не исполнилось, когда погиб. Мужчина в самом расцвете сил, можно сказать, — Субботин, кажется, расстроился. — Интересно, как это ощущается, когда находишься в матрице другого человека? Такое же удовольствие получаешь?»