— Жизнь покажет, — пожал плечами. — Но всё это дела далекого будущего. Сейчас цели мои куда как приземистее. В общий курс дела тебя уже ввел, остальное нюансы.

— Ну, если о делах наших скорбных, — хмыкнул Жгут, — то тут ты прав, радужных полос достаточно мало. Сколько ты там сказал? Пять дней осталось? Ага, и после вся полутысячная толпа Картена ринется с нами обжиматься, активно при этом, тыкая ножичками всюду, докуда только дотянутся. На что ты вообще надеешься? Один их всех вырезать?

— Хоть бы и так, — пожал плечами. — На крайняк по голове рубануть можно.

— Тц, — цыкнул Жгут. — В принципе, да, с тобой такое может прокатить. И даже Гостом особо не напугаешь, с учетом, что ты воителя металла до смерти защекотал. Но вот упускаешь ты момент, что повыше их тоже ребятки сидят, и уровень «воитель» там уже не предел. Слепой со своей ручной псинкой Гостом, это лишь половина айсберга. Основные игроки они у стены сидят, и одному из них ты явно мозоль отдавил. Но это после. Обычно, привыкли думать, что Слепой, Каволь и Вечный это основные игроки, но вот незадача, на каждого этого игрока есть рыбка покрупнее. Думаешь, наркота, да ошметки со столов армейских артефакторов верх мечтаний? О, нет, друг мой юный, повыше со всем этим пересекаются планы аристократов, а там тот же воитель любой направленности, что таракан против тапка. Нам бы пару сотен толковых рубак, именно толковых, чтобы Картен хоть немного ответки опасался, тогда да, тогда считай, передышку себе небольшую обеспечим.

— Две сотни, — проворчал я недовольно, — тут двум десяткам рад бы был, а ты про сотни!

— Один в поле не воин, Рэм, — медленно покачал головой Жгут. — В Нижнем иначе никак.

— Обрадовал, лурга тебе в печень, — вздохнул я. — Может, тогда, мысли какие есть?

— Да какие тут мысли, — пожал он плечами. — Будь твоё имя на слуху, и желающие сами найдутся. Но на сопутствующую репутацию нужно время. У нас же пять дней всего. Я вообще не представляю, на что ты расчитываешь. Пять дней и Картен спустит на нас всех своих отморозков.

— В эту игру можно играть вдвоем, — оскалился я, но видя непонимание в глаза Жгута, продолжил. — Через пять дней и меня ничего не будет сдерживать. Наведаюсь к нему в гости лично, и посмотрим на его поведение.

— Не принято здесь такое, — сморщился Жгут.

— Да срать я на это хотел! — слегка повысил голос. — Этот ублюдок мне прямым текстом сказал, что желает моей смерти. Так что буду действовать на опережение и только.

— Значит, отталкиваемся от сценария плохого, — кивнул своим мыслям Жгут. — Подвалы здесь, говоришь, хорошие? Глянуть бы, чтобы сныкаться, коль сжечь эту бандуру решат. А там уже пакостить по-мелкому можно, авось, что и выгорит.