Взгляд женщины выцепил причину мгновенно. Её глаза расширились, а после она вернула себе привычный вид с легкой улыбкой. Только взгляд остался колючим и неприятным.

— Малыш, — тихо, практически одними губами, бросила женщина, — это люди Картена.

— Ему же хуже, — пожал я плечами. — Уменьшу количество его бойцов еще сильнее.

Она хотела меня остановить. Даже рукой дернула, в попытке схватить за куртку, но меня рядом уже не было. Проскользнуть меж двух проходящих мимо мужиков, чтобы после, замереть за колонной, пока взгляды скользят мимо. Оп! Замешкались, откликнувшись на какого-то проходящего мимо дедка. Тот, навеселе полез ручкаться, активно при этом махая своими граблями. То, что нужно. Пара десятков метров позади за один, практически рывок и вот я на улице. Пропускаю немолодую низкую женщину, лишь мазанув по ней взглядом. Та на меня и вовсе не взглянула, но оно и понятно. Уже снаружи срисовываю местность, отмечая удобные заросли. Поворот чуть дальше, где куцый фонтан разбрасывает тонкие струйки воды. Её журчание, вместе с насаженными кустами создают практически отдельный загон. И даже стоны откуда-то сбоку мне совершенно не мешают. А вот жертва со своими новыми друзьями уже на улице и говор их с легкостью достигает слуха.

— Я видел его так же ясно, как и тебя сейчас! — процедил покойник.

— Уставший разум способен и не на такое, — пожал плечами его собеседник. Мужик с густой бородой и в одежде, больше подходящей какому-нибудь торговцу, нежели воину. — Ты мне лучше скажи, нашел или нет?

— Перепрятал он его, — скривился покойник. — Как шмон был, ни заначки Лика, ни клинка. И словом не обмолвился.

— Жаль, жаль, — покачал головой мужик. — Ты рассказывал, что он без особых усилий, этого, как его, Зака, верно, в лурговый хвост согнул. Еще что-нибудь про него сказать можешь?

Это я удачно заглянул.

— Оборотень он, как пить дать оборотень, — мотнул головой покойник. — Ты просто не видел, в какую тварину он обратился, когда за Хрусом погнался! Там никто, даже Шрай ему помехой не стал.

— И это лучшее доказательство вашей бесполезности, — скривился мужик. — Молодой, говоришь, совсем?

— Лет шестнадцать на вид, — проглотил оскорбление будущий труп. — Смазливый, но с уродством на морде.

Весь разговор проходил в движении. От борделя Гитцу отошли мы метров на сто, а я всё скрывался в тенях, ориентируясь практически на слух. Кажется, одна из ниточек себя проявила и теперь, чем больше информации успею словить, тем лучше.

— Еще полезного что сказать можешь? — продолжил допрос мужик.

— Всё, что знал, выложил, — поднапрягся покойник.