Скорее всего, именно поэтому проход до таверны отложился в памяти какими-то несвязными картинками. Вот карабкаемся по подземным туннелям, а вот проходим сквозь толпу людей, словно волноломы. Зрелище то не из приятных: я весь в крови, с разорванным в клочья горлом и дырой в груди, через которую видны ребра. А по правое плечо идет Гитцу: бледная, словно сама смерть и кожа, более походит на пергамент. После вспышка и очертания таверны, где Седой, стоя у стены что-то кричит в сторону. Его взгляд на нас и механическое движение рукой, вырисовывающей два треугольника. Следом уже более осмысленная картинка: внутренний зал таверны, много людей и запахи, что сводят с ума. Здесь уже сознание включилось, постепенно вникая в ход разговора, параллельно разглядывая Гитцу.

Сейчас, конечно, выглядела она не то, что не очень, а прям совсем кошмарно. Пожалуй, на живого мертвеца потянет с легкостью. Но, если чутка дорисовать и представить, как выглядела она в лучшие годы своей жизни, конкретно день назад, то, да, совсем не то, что представлял при словах «мама Гитцу». Единственное, что совпадало, так это возраст. Вот так, навскидку, с учетов всех синяков, лет сорок ей дать можно. Но это читается именно что по каким-то незначительным деталями, а не по старому морщинистому лицу.

— Да сваливать отсюда надо! — экспрессивно взмахнул руками Лешк. — Это уже всё не дворовые разборки! Тут походя в землю втопчут!

— Кто они вообще такие? — хмуро бросил Ва́лет. — Доспехи, говоришь, все под один фасон?

— Да, — мотнула головой Гитцу, что лениво ковырялась в похлёбке. — Слышала, что со дня на день должен появиться основной кулак и тогда лишь сигнала ждать.

— Рэм, — перевел на меня взгляд Жгут, — ты, как? Происходящее вообще воспринимаешь?

— Дха, — тихим хрипом выдавил я. — У нас от силы несколько часов. После начнется ад. Гитцу, — взгляд на женщину, что слегка поежилась, встретившись со мной глазами. — Ты и Картен. Ваши группировки действуют сообща?

— Должны были, — всё-таки отвела она взгляд. — Но, — поджатые губы и ярость, что на мгновение вспыхнула в глазах, — всё это уже не похоже на простое карабканье до верхов. Да и факт их гостеприимства меняет для меня слишком многое.

— Бакумэ, — прохрипел я, а после медленно покачал головой. — Если бы не она…

— Бакумэ — хорошая девочка, — сморщилась Гитцу. — Но в этом её большой минус. Выполнять приказы она не способна.

Девочка, мля. Сколько тогда тебе лет, а Гитцу?

Само собой, вслух я подобный вопрос не задал, но галочку поставил. Да и «родовая магия» не для красного словца сказано было. А, значит, Гитцу у нас из Верхних. Как интересно, однако.