Тишина таковой не продлилась долго. То есть, если я подобное уже прогонял в мыслях, то остальные задумались только сейчас. Кроме Бакумэ.

— Вставлю свои пять серебряников, — хмуро произнесла она. — Гитцу пропала.

О-па.

— То есть как пропала? — озадачено бросил Седой.

— Глава одной из крупнейших банд и пропала? — иронии в тоне Валета хватило бы на семерых.

— То-то и оно, — сморщилась Бакумэ. — Захаживал к нам вчера умник один, после их разговора мама не в себе была. Сильно не в себе. А сегодня утром её у себя в кабинете не оказалось. Охрана на месте, и они точно не при чем. А вот Гитцу нигде нет. Причем, «Ведьма» находится в самом центре наших земель. Мы обошли всех. Никто, ничего не видел. И сейчас поднимать вой, что мамы нет? Глупо это. У нас, знаешь ли, тоже хватает тех, кто не прочь кусок пожирнее урвать. И сейчас самое время. Из слов твоего мальчика, — кивок в сторону Клима, — назревает передел. Задатки его уже не первый месяц гуляют, но мама всегда от них отмахивалась. Мол, Боэрдекай никто в здравом уме трогать не будет. Но, тц, что-то у них там сильно изменилось, раз решили подергать за усы спящего хрига.

Тишина на несколько секунд и мои мысли, что лениво переваливались с бока на бок.

— Это всё, конечно, здорово, — выдохнул я, — но причем здесь мы? Как ты слышала, у нас только два пути, — усмехнувшись, пожал плечами. — Бежать, либо жопу лизать.

Скривилась, что Бакумэ, что Льдышка. Остальные, кстати, тоже нет-нет, да своё мнение этой фразе гримасами выразили.

— Мама Гитцу ни с Картеном! — стараясь говорить ровно, произнесла женщина. — Более того, я уверена, что это именно он виноват в её пропаже! Я видела кто ты, Рэм. Воитель металла для тебя лишь затравка перед ужином, а значит и Картен особых проблем не вызовет. Его нужно убить, Рэм. Иначе восточная часть Нижнего захлебнется в крови. При переделе такого масштаба, в стороне никто не останется. Я видела, как ты разгребал завалы, чтобы вытащить простых людей. Тебе на всё это не наплевать, хоть ты и пытаешься делать вид, что это не так. Помоги нам! И себе тоже! Убьем Картена, найдем Гитцу и я даю тебе слово, что тебя и твою стаю мы прикроем со всех сторон.

Смешно, право слово. Меня всё еще не воспринимают всерьез. Я даже ладони вытянул, в желании похлопать, но заприметив капающий с них жир, лишь сморщился.

— Молодец, Бакумэ, — кивнул ей, вытирая руки о скатерть. — Речь достойная театра! Аж слезу пустил. Есть еще что-то или ты уже уходишь?

По тому, как побелели ладони девчонки и пар, что вырвался изо рта, можно было многое сказать. Правда, на мой слегка насмешливый взгляд та лишь носик свой курносый задрала, да напор холода уменьшила. Помнит, малая, кулак мой волшебный.