— Я буду стрелять! — послышался сзади визгливый голос Валерьяна Валерьяныча.
— Тихо ты! — отозвался сибиряк и продолжил путь. — Никуда я не ухожу.
— Тогда пошли коньяк пить!
— Тут что-то с тарелки упало.
— С тарелки?.. — кэгэбэшник только сейчас заметил, что творится над городом. Снял кепку и испуганно прижал к груди. — Это же… что же это такое!.. Надо же сообщить высшему командованию, такого не должно быть!
— Сиди там, где сидел, без тебя всё сделают, — посоветовал Тихон, и стал рукавицами раскапывать сугроб.
— Ну что там, нашёл что-нибудь?
— А как же!
Тихон отряхнул от снега находку. В его руках оказалась небольшая, всего в две ладони шириной перламутровая балалайка, с двумя золочёными струнами. Блестящий предмет, казалось, излучает некую могущественную, неведомую энергию, о происхождении которой можно только догадываться. Тихон захотел снять рукавицу и провести рукам по струнам, но не рискнул — мало ли, что будет. Ведь это не простая балалайка, инопланетянская. Сибиряк прижал инструмент к груди и, посмотрев в сторону тарелок, тихо сказал:
— Спасибо!..
V. Сибирские тайны
1. Упряжки
Балалаевский край обширен. При советской власти на его территории располагались Красноярский край и Иркутская область, но после мутаций планеты, приведших к увеличению Сибири, все прославленные крупные города в этой части света сдвинулись со своих мест и остались стоять заброшенными в глубинах сибирской тайги.
География местности продолжала со временем немного меняться, и точные места расположения секретных объектов знали единицы.
По словам лейтенанта, полигон располагался в глухом лесу к северо-востоку от Балалаевска. Путь туда занимал по меньшей мере восемь дней. Стали считать — коньяк крепче водки, поэтому вместо дневной нормы в двадцать бутылок достаточно десяти. Умножить на двоих и на две недели — получается около двух бочек.
Бочки с трудом подняли из погреба и положили на сани. На другие сани положили радиоактивную цистерну, патроны, пятьдесят килограмм вяленой медвежатины и другие нужные вещи. Валерьяныч достал откуда-то вонючую белую краску и замазал ею ржавые бока цистерны, чтобы никто не заметил знак радиоактивной опасности.
Всего санок получилось три штуки — две с поклажей и одни пассажирские. Сцепив их вместе, Валерьяныч убежал куда-то, а затем вернулся с шестью ездовыми собаками — огромными сибирскими лайками, превышавшими по размерам среднего волка.
— Как же мы их всех прокормим? — почесал затылок Тихон
— Ты не бойся, это особая порода, кэгэбэшная. Расход медвежатины — пять килограммов на сто километров. Главное, вовремя подбрасывать корм.