«Ведь разобьюсь… Точно разобьюсь, — думал ученый. — Эх, сейчас бы анти-водки, она наверняка бы помогла, сделала меня сильнее. Но ее нет. А мы обречены».
Но он все же зажмурился и прыгнул. Пока Иероним падал, перед ним пронеслась вся его сознательная жизнь. Он вспомнил бородатое лицо Дермидонта, отца и воспитателя. Вспомнил, как первый раз пришел в НИИ и стал ученым. Вспомнил вокзал, вспомнил даже поезд, полный молодых сибиряков и едущий непонятно откуда.
Внезапно он осознал, что падает слишком долго, и открыл глаза. Его удивила яркость окружающего пространства, она была чрезмерной и совсем не характерной для сибирской зимы. Мгновением позже он понял, что вовсе не падает, а висит над поверхностью снега, в невесомости. Иероним перевернулся на спину, и, прищурившись от яркого света, разглядел огромную летающую тарелку, зависшую над башней и постепенно приближающуюся.
Она забирала его, забирала сибирского ученого в неизвестность.
1. Цех
Тимофей Тимофеич вышел в цех, распахнув дубовые двери. Заложил руки за спину и стал смотреть за процессом. В свободное от бюрократических дел время он любил так делать.
Вокруг кипела работа. Ворочались гигантские деревянные колёса, приводимые в действие медвежьей тягой. Погонщики стегали плётками косолапых ворчащих рабов, бегающих в колесе ― то тут, то там слышался неистовый рёв бедных животных. Где-то вдалеке он сливался со звуками чудовищной какофонии — то настройщики из числа политзаключённых отрабатывали свой скудный кусок хлеба. Паровые прессы ворочались с неохотой, скрипом и треском, но брезентовый конвейер с деревянными и латунными деталями уверенно полз по середине полумрачного цеха, и это было здорово.
Президент Балалаевской Балалаечной Компании всегда радовался, когда сборочный цех работал без сбоев.
— Тимофей, — подскочил горбатый секретарь Федот. — Наши запасы меди медленно сокращаются, по расчётам всего через десять дней тянуть струны будет не из чего…
— Вот обязательно, найдётся кто-то, кто испортит настроение, — президент нахмурил свои густые брови и распорядился: — Постойте больше рудников! Выделите нефтяных акций, наймите зэков, приведите из лесов тягловых медведей. Проблема должна быть решена через неделю, мы не должны зависеть от внешних поставок.
— Хорошо, Тимофей, — покорно кивнул подчинённый. — Но я потревожил твой покой совсем не из-за этого… я по другому вопросу. К тебе пришли гости, известный балалаечник и какой-то странный, на не нашего похож. Ждут в прихожей.
— Пускай заходят, — откликнулся балалаечный президент и, махнув плащом, пошёл в коридор. — Я вернусь через пару минут.