Яства оказались похожи по твердости на резину, но были такими сладкими и пахучими, что на душе сделалось удивительно хорошо.
«Все же эти иностранцы молодцы, — подумал Тихон. — Они умеют делать человека счастливым, хоть сами и странные. Вообще — какая разница, сибиряк ты или с Запада — все мы братья, все равно по одной земле ходим…»
Тихон подошел к шкафу и первый раз за долгое время посмотрел в зеркало. Несмотря на черную блестящую кожу и вечно грустные, карие миндалевидные глаза, лицо у него сегодня просто светилось от счастья. Он снова улыбнулся белоснежной широкой улыбкой, снял шапку, пригладил кудрявые черные волосы и сел обратно за стол.
Яркие лучи света ударили в окно. Тихон от неожиданности проглотил яства и пошел во двор посмотреть, откуда исходит свет.
Во дворе стояла большая летающая тарелка, свет шел изнутри, пробиваясь через тонкий, словно бумажный корпус. Снежинки падали и таяли на белой поверхности. Тихон замер у двери и молча смотрел, как плавно опускается сверкающий трап, как три маленьких сине-зеленых существа выходят из энело и медленно, покачиваясь, идут в его сторону. Страха, как в тот раз, не было, вся картина несла покой и умиротворенность, и Тихон подумал: «Какая разница, люди — не люди. Белые, черные или зеленые — у всех у нас Разум есть, все мы в одном Космосе вращаемся».
И не важно, что там думают про инопланетян иностранцы, когда-нибудь они все поймут, как понял сейчас Тихон…
Верхними конечностями средний, самый крупный из инопланетян держал нечто большое и черное, он подошел к онемевшему сибиряку, протянул это нечто и сказал бесцветным, спокойным голосом:
— На, Тихон… Возьми свои зимние валенки.
II
. Сибирское странствие
1. Директор.
Директор станции Фёдор Степаныч был немало удивлен. За окном было темно, и он зажег настольную лампу.
— И чего они просят?
Начальник отдела снабжения Терентич нерешительно переминался с ноги на ногу, потом попросил водки, сделал пару глотков и ответил:
— Так ведь это… Стало быть, охрану к себе просят приставить, из КГБ. Или пулеметы выдать, как у Вовы. Говорят, что это, стало быть, спасу им нет от инопланетян. Преследуют, говорят, повсюду. Принять меры просят, иначе, говорят, голодовку объявим и в сарае запремся насовсем.
Федор Степаныч нахмурился.
— Та-ак. Ты, что, Терентич, знал об инопланетянах и не доложил? Сказано ведь было, о любом факте контакта с этими… гимо… гомо… ну зеленые эти, как их!
— С гемоноидами? — несмело предположил Терентич.
— Во-во, с гемороидами, о любом контакте — сообщать не откладывая! Чего же ты молчал, за такое можно и расстрел!