— Дежурный борт в воздух! — уже командовал диспетчер из башенки. — Наземные группы — старт! Спасатели! Где спасатели?

Все произошло в мгновение ока, но в целом, по мнению Виталия, и у пилотов, и у группы Заварзина имелись все шансы благополучно пережить катастрофу, потому что действовали они своевременно и правильно.

— «Аргус»! — тихо и зловеще запросил вице-адмирал. — Что это было? А?

Наблюдатели с ответом чуть помедлили. Эфир, затаив дыхание и замерев, ждал, потому что подобного никто и никогда еще не видел.

— Господин адмирал, будете смеяться, но, похоже, это был метеорит, — сообщило наконец слежение.

— Смеяться я точно не буду, — с тихой яростью пообещал командующий. — Какой еще, мать вашу, метеорит? Я что, думаете, не знаю, какова вероятность попадания метеорита в боевой корабль, да вдобавок в атмосфере?

Тут снова заговорило слежение, причем голосом другого спеца. Голосом сдавленным, подрагивающим и срывающимся:

— Господин адмирал! Тут еще один метеорит! Побольше! Кажется, он идет точно на лагерь!

— Что-о-о? — просипел командующий, внезапно потеряв голос.

— Три минуты назад его не было, — добавило слежение. — Мы не понимаем, откуда он взялся. Метеорит такого размера мы должны были засечь неделю назад.

— Всем в укрытия! — к адмиралу моментально вернулся голос. — Куда угодно: в корабли, в капониры, к чертям в задницу! Генераторы защиты — максимальную мощность! Кораблям — задраиться! Немедленно!

Виталий, ошалело вслушивающийся в этот нереальный полудиалог, видел, как по большому обзорному экрану ползет, быстро увеличиваясь в размерах, ослепительная точка болида, как за ней влачится чуть менее яркий хвост, и никак не мог поверить, что это все действительно происходит, а не чудится.

— Гаврилов, всем на борт и задраиться! — зычно орал, наполовину высунувшись в люк, мичман Стан. — Бегом!!!

Еще через несколько секунд мичман проворно попятился и тщательно, как на учениях, герметизировал люк аппаратной, почему-то не дождавшись Гаврилова и остальных бойцов. Впрочем, через секунду Виталий понял почему — хозяйство Заварзина состояло из четырех кораблей, вероятно, остальным было ближе не сюда, а в какой-либо из оставшихся трех. Виталий очень надеялся, что они успеют.

А еще через минуту аппаратную ощутимо тряхнуло. Все экраны дружно погасли, и вдобавок стало очень тихо — громкоговорители служебной связи синхронно заткнулись, исчезли даже фоновые шумы.

— Веселый денек, ничего не скажешь! — произнес Терентьев, выводя всех из ступора.

Мастер, если судить по голосу, был собран и спокоен. А вот о себе Виталий сказать того же самого, увы, не мог. Его разве что не колотило — видимо, нервы. Пришлось сцепить зубы и в свою очередь собраться.