Объект вздрогнул, и на его поверхности вспыхнули тонкие линии — символы, те самые, что я видел раньше. Строки загорелись мягким синим светом и медленно стали выстраиваться в узор.

У меня в шлеме вспыхнуло уведомление: «Неизвестный сигнал. Попытка установления связи».

— Только не сейчас… — прошептал я, внутренне холодея — Нахрена ты к нам внимание привлекаешь⁈

Но сигнал уже рвался внутрь. Мощный, как от орбитального или навигационного маяка! Внутри шлема коротко щёлкнуло, и на визоре всплыла строка: «Расшифровка сигнала не удалась».

Я сжал зубы в бессильной злобе, эта фигня орала на всю планету, привлекая к себе внимание, и к нам заодно!

Сигнал внезапно оборвался, объект дернулся, линии на нем вспыхнули ярче — и вдруг погасли, он начал медленно опускаться, пока не ударился о дно, после чего застыл, покосившись на бок. Вода вокруг снова стала тихой.

— Он сдох? — спросил Заг.

— Или ушёл в спящий режим, — ответил Баха.

Я медленно повернулся к команде.

— Запоминаем координаты и срочно уходим!

Я хотел добавить что-то ещё, но в этот момент датчики моего штурмового комплекса пискнули тревожным сигналом.

— Командир! — И Кира и Заг тоже получили сигнал и оба немедленно ощетинились стволами. — У нас гости. Справа.

Я повернулся к источнику потенциальной опасности. Из тёмной глубины справа медленно, очень медленно, двинулась длинная, гибкая тень. Она была слишком большой, чтобы быть рыбой. И слишком плавной — чтобы быть машиной. Мы замерли.

— Ну… — выдохнул я. — Кажется, поэкономить заряд не получится.

И мы не сговариваясь, без приказов заняли боевые позиции.

Мы застигли тенью, не дыша. Каждый из нас ощущал, как тает тонкая грань между «мы спаслись» и «вот-она, смерть». В такие моменты в голове включается пустой режим — только глаза, только слух, и всё остальное отсекается как лишний груз.

Тень приближалась медленно, плавно сворачивая и развертываясь, как живая лента. Когда она оказалась на расстоянии двадцати метров, из неё выползли тонкие, прозрачные отростки — как щупальца, но с чёткими, металлическими вставками, словно кто-то срастил органику с техникой. Биотехноид! Я узнал его сразу. Не сильно крупный, но побольше тех трёх, что разделали наших тяжелых роботов на запасные части! Паника заполняла моё сознание, нам троим от него не отбиться, это сто процентов! Баху я даже в расчёт не брал.

Кончики отростков биотехноида мягко касались песка и тут же вспыхивали — не огнём, а слабым голубым свечением, будто проверяли дно на наличие источников энергии. Один из них провёл по обшивке упавшего фрагмента и отскочил, издав тихий, почти человеческий писк. Боец «Авак» мгновенно развернулся и бросился прочь на предельной скорости. Такое впечатление, что он до чертиков испугался.