Я присвистнул.

— Дайте угадаю — технология явно не наша.

— И не Солмо, — добавил Баха. — У них другая внутренняя структура кристаллических матриц, я бы её узнал сразу. И не Авак… по крайней мере, я не вижу биоинтеграции или знакомых образцов их органо-связующих.

Он покосился на меня.

— Это что-то третье.

По спине прошёл неприятный холодок. Не хватало нам ещё одной неизвестной цивилизации.

Кира медленно обходила обломок по дуге, водя излучателем вдоль ребер корпуса.

— Он тут не один, — сказала она. — Смотри.

Я подошёл. Дальше по дну, в ту сторону, куда уходило течение, виднелись ещё фрагменты — мелкие, как будто кто-то прошёлся по судну молотом гиганта. Углы сглажены, кромки обросли кораллоидными структурами, и лишь изредка металлические отсветы пробивались сквозь живой нарост.

— Взрыв? — предположил Заг.

— Не похоже, — сказал Баха. — При взрыве на металле и композите появляются тепловые микро-искажения структуры. Тут следов почти нет.

Он щёлкнул по панели.

— Это… как будто его просто… разорвало. Мгновенно.

— Гравитационная деформация? — спросила Кира.

— Может быть. Или скачок через гиперразлом… — буркнул инженер. — В любом случае, это было не весело.

Я провёл рукой по обшивке ещё раз. Сенсор вывел мне на визор то, что ему удалось отсканировать — тонкие линии, не видимые невооруженным глазом — словно кто-то оставил на металле узорную вязь. Ряды небольших прямоугольных углублений, уходящих вглубь корпуса. На первый взгляд — декоративные вставки. Но стоило присмотреться…

— Баха, — сказал я. — Что с этим?

Он поднял голову, взгляд резко стал серьёзным.

— Это похоже на интерфейс. Очень странный, но… интерфейс.

— Коммуникационный?

— Возможно, да. Или энергоузел.

Кира чуть опустила излучатель.

— Значит, тут могут быть данные?

— Могут, — подтвердил инженер. — Но нам не чем подключиться, да и батареи…

Он не договорил. Мы все знали — тратить заряд на расшифровку сейчас было безумием.

— Ладно, отметим координаты, потом разбираться будем.

Я уже хотел развернуться, как в ухе будто сверкнуло — не звук, а ощущение. Система предупредила о слабом импульсе.

— Контакт! — прошипел Заг. — Слева!

Мы развернулись одновременно. Из-за гряды водорослей медленно выплывал ещё один металлический фрагмент, меньше предыдущих, размером с легковой автомобиль. Поднимался, словно его вытягивало из песка.

— Не стрелять! — успел я выкрикнуть. — Держим линию!

Фрагмент завис в трёх метрах над дном. Вода вокруг него дрожала, как над раскалённой плитой. Никаких двигателей. Никакой тяги. Просто… стоял.

— Это… активная система, — выдохнул Баха. — Рабочая!