Десантный бот вошёл в атмосферу, как падающая звезда. Сначала — тонкая светящаяся линия. Потом — раскрывшийся цветок плазмы. Он не включал ни один лишний маяк, шёл на оптике и инерциалке, как в старые времена, когда корабли водили по звёздам и по стрелкам механических приборов.

Я узнал пилота — не напрямую, через сеть, а по тому, как он ругался в открытом канале:

— … если мы разложимся на молекулы, я лично вернусь призраком и прибью того, кто заставил меня лететь на корыте без навигации!

— Это, кажется, Руслан, — ухмыльнулась Кира. — Живой, значит.

Бот сел на крохотный пляж острова с первого же захода. Жёстко, с пробуксовкой опор, с визгом раскалённого металла по шлаку, но без взрыва — уже успех.

Люк откинулся. На трап вышел десантник в стандартном штурмовом комплексе и навёл на нас ствол.

— Лицом к боту! Руки за голову! Опознавательный протокол — третья форма! — отрапортовал он автоматически.

Кира тяжело выдохнула.

— Охренеть встреча…

— Да всё нормально, — буркнул Заг. — По инструкции.

Я поднял руки, чтобы не осложнять парню жизнь. Потом вспомнил, как выгляжу со стороны. Пилота можно было понять. Симбиот при посадке бота принял его за потенциальную угрозу и покрыл моё тело живой бронёй. Биокостюм, возникший на мне выглядел… не по-земному. Тёмный, слабо переливающийся, без привычных швов и бронепластин. Там, где у обычного штурмового комплекса выступали блоки усиления, у моего скафандра были гладкие, живые линии. В районе груди — пульсирующая структура, похожая на сердечную мышцу, над виском — тонкая сеть светящихся нитей.

— Спокойно, боец, — сказал я. — Это я и есть. Командир.

— Подтверждаю, — подал голос Баха. — Биометрия совпадает, голосовой отпечаток тоже. Остальное… ну, есть некоторые модификации.

— «Некоторые», — пробормотала Кира. — Да он теперь ходячий аллергент для всех медиков линкора.

Пилот колебался ещё пару секунд, потом всё же опустил ствол.

— Приказ — доставить вас на борт. Всех. — Он посмотрел на меня через визор. — И желательно живыми.

— Постараемся соответствовать, — кивнул я.

Внутри бота было тесно, как в консервной банке. Он был забит боеприпасами и снаряжением. Видимо Денис сделал это на всякий случай, если вдруг бот останется на планете и нам или пилоту придётся снова вести бой. Мой начальник штаба предусмотрел и такой исход полёта.

Мы расселись по ложементам, закрепились. Снаружи люк закрылся, загудели приводы. Я чувствовал, как металл машины вибрирует, как нагревается обшивка, как работают сервоприводы. И одновременно — как под нами отступает планета, как биоформы расползаются, уступая путь.