— И ты уже осознала, просто самой себе в этом признаться еще боишься. У тебя есть способность не просто очень быстро схватывать суть логической задачи, но и быстро анализировать все возможные неприятности при ее решении. А базовой, даже, как ты говоришь, на уровне техникума, математической подготовки тебе хватает для того, чтобы осознавать неприятности чисто вычислительного плана, вроде переполнения или вероятности получить при расчетах чего-то, напоминающего деления на нуль. Из тебя, мне кажется, может получиться просто великолепный программист!
— Ты мне льстишь, причем специально чтобы я тебя так не нагружала тяжелыми упражнениями.
— Я не льстю, а говорю, что вижу. А на физические нагрузки мне плевать. То есть не плевать, но я-то замечаю, что после тренировок мне даже думается легче, так что я не против такого тяжелого труда. Так что заканчиваем бесплатно языками ворочать, учи меня, как правильно палкой махать! А я тебя в отместку научу, как правильно самые сложные программы писать…
После праздников ко мне в гости снова приехал Владимир Михайлович, сам приехал, а не меня к себе пригласил. И приехал он с предложением в Шахунье начать производство еще одного новенького пассажирского самолета, на этот раз с турбовинтовым мотором, который, наконец, начала выпускать Маринка. У нее все же научились испарять окись циркония с помощью электронной пушки и осаждать ее на поверхность «горячих» лопаток турбины. Я ей, конечно, рассказал об одном «тонком моменте», то есть о том, что окись циркония радостно отдает кислород алюминию, входящем в состав термостойкого сплава, и что для избежания такой неприятности лопатки перед напылением стоит покрыть тонюсеньким слоем платины. Как платиной лопатки покрывать — это ей химики придумали из политеха, а вот все остальное у нее в КБ инженеры придумали. Неплохо придумали, по результатам ресурсных испытаний нового двигателя в Ветлуге сразу пятеро инженеров по Трудовому Красному Знамени получили, а сама Маринка еще один орден Ленина отхватила. Что ей забот очень сильно добавило, теперь ей пришлось лично еще по четырем моторным заводам мотаться, делясь «передовым опытом», но она на это не обижалась. А вот насчет запуска в производство нового самолета (у Мясищева он получился на девятнадцать пассажиров) ничего пока не вышло: оказывается и два его предыдущих (то есть и пассажирский, и сельхозник) пользовались огромным спросом и никто их выпуск тормозить не собирался. Он ко мне и приехал в основном потому, что в Смоленске его с этой идеей хотя и вежливо, но послали довольно далеко: там как раз сельхозник выпускался и на них производство планы уже лет на пять вперед были сверстаны исключительно плотные. Но и в Шахунье планы уже превышали текущие возможности, так что расширять производство там страна собралась настолько всерьез, что строительство новых цехов было вообще на предстоящую зиму запланировано, лишь бы побыстрее выпуск самолетов увеличить.