По дороге домой я подумал о том, что этот завод, вероятно, мог решить сразу кучу совершенно «неавиационных» проблем: строить-то его решили в действительно «совершенно неиндустриальном» городке под названием Курильск, который возник на месте сильно разрушенного в войну Саппоро. С Йессо после войны вообще всех японцев выселили, и они, уходя, постарались сжечь все, что гореть может — ну а то, что осталось, оказалось не очень-то приспособленным для проживания людей не японской национальности: в городе с населением (когда-то) под триста тысяч человек даже нормальной канализации не было и водопровод можно было считать насмешкой над человеческой цивилизацией. Так что Курильск практически заново отстраивали (как и несколько других городов на острове), но пока что особых успехов там достичь не удалось. То есть дома для всех новых жителей построили, даже с некоторым запасом — вот только жителей было еще довольно мало. Потому что на острове особой работы для людей не было: кроме небольшой верфи в Айнинске (бывшем Отару), на которой строились рыболовецкие суденышки, из «гигантов индустрии» там был еще небольшой металлургический завод и шахта, в которой руду для этого завода добывали. Причем руда была откровенно паршивой, а уголь для выплавки металла возили вообще с Сахалина — но зато судостроительный работал «на местных ресурсах» (ну, кроме двигателей, который туда все же с «большой земли» возили). А в основном там процветали рыбацкие поселки и в довольно небольшом количестве совхозы, занимающиеся главным образом выращиванием разнообразной скотины и птицы. Ну и по мелочи всякие еще овощи производили. Поэтому основным населением острова были люди военные, а гражданских туда просто привлечь было нечем — и новый завод мог бы часть этой проблемы решить. Очень заметную часть: в Шахунье-то благодаря авиазаводу население выросло до тридцати с лишним тысяч человек, потому что рабочим завода много чего нужно кроме собственно цехов: и школы с детскими садами для детей, и больницы с поликлиниками, и «сфера обслуживания». И, конечно, еда — а это мощный стимул для развития сельского хозяйства поблизости. А если прикинуть, что нужно уже сельскому хозяйству…

Но мне прикидывать было лень, точнее, мне было просто некогда этим заниматься: страна стремительно менялась и менялась она так, что я все больше склонялся к мысли, что в моем «прошлом», но уже не «будущем» Сталина действительно враги отравили. Потому что Союз-то менялся по планам, составленным Сталиным еще в конце сороковых, и при исполнении этих планов довольно многие из «верных ленинцев» теряли очень многое, а некоторые — вообще «всё», включая даже собственные жизни. Причем заслуженно теряли — ну а я, как мог, старался происходящим процессам посодействовать. Мог я, конечно, откровенно немного, но у меня пока еще оставался «политический ресурс». Не «административный», а определенный авторитет среди людей, и люди пока еще прислушивались к моим советам — и этим следовало воспользоваться. То есть в этой жизни я всегда именно этим и пользовался, но раньше я это делал для решения каких-то мелких локальных задач, а теперь задачи выглядели огромными и очень сложными, так что тут еще требовалось и не ошибиться — но если сильно не спешить, то что-то полезное и нужное стране может и получиться. Но прежде нужно было разобраться в том, что стране действительно необходимо — а вот с этим у меня были уже проблемы. Да, я знал, как решать сложные задачи, но у меня пока что просто не было необходимой информации для таких решений. И более того, я думал, что и не захочу нужную информацию откуда-то получить, ведь не зря существует пословица, что многие знания — многие печали. Однако никто не запретит мне просто помогать в решении задач тем, у кого нужная информация есть…