Джамшид Эти события происходят менее чем через год после тех, что описаны в предыдущей главе о Мунтадире. Глава содержит спойлеры к первой книге.
Звуки из-за закрытой двери доносились самые нелепые. Джамшид э-Прамух переступал с ноги на ногу, его предчувствия чего-то нехорошего только усилились, когда он оглядел увешанную церемониальным оружием стену в длинном мраморном коридоре, где он стоял охранником. Коллекция была впечатляющая. Копье такое громадное, что поднять его мог только гигант, булава, усаженная зубами заххака. Вогнутые щиты, сабли и… ух ты – топор с зазубринами, на которых еще остались следы крови и хрящей.
Возможно, в этом арсенале не было ничего удивительного, если вспомнить репутацию грозного военного вождя из тохаристанского пограничья, ныне обитающего в этих стенах. Этот вождь, судя по слухам, собирал солдат и деньги и был полон решимости защищать свое маленькое владение. Вождь, про которого говорили, что он изготовил золотую чашу из черепа одного из своих врагов и варил плененных ифритов заживо. Вождь, который приветствовал эмира Дэвабада хвастливым рассказом о том, что когда-то его предки пили кровь гезири.
Этот вождь, теперь уютно устроившийся в спальне с Мунтадиром и вроде бы – впрочем, Джамшид в этом практически не сомневался – еще не менее чем четырьмя людьми, включая и женщину, которая была женой вождя и начисто лишенной слуха певицей.
Из-за двери доносился легкий смех Мунтадира, дразнящий звук, от которого начинал беситься желудок Джамшида. Он не мог разобрать слов эмира, но в шутливом тоне не слышалось ни испуга, ни подавленности. Правда, Мунтадир никогда и не был подавленным или испуганным. Напротив, эмир Дэвабада, казалось, плывет по жизни абсолютно довольным и уверенным в себе, ничуть не беспокоясь о таких понятиях, как безопасность. Да и зачем ему это? У него были другие люди, которые за него думали об этих проблемах.
Например, такие люди, как Джамшид, который ловил себя на том, что хватается за кинжал каждый раз, когда военный вождь испускает кудахчущий рев. Маленький кинжал был единственным оружием, разрешенным Джамшиду. Мунтадир говорил, что они не должны казаться грубыми или не вызывающими доверие. Ни в коем случае. Гораздо лучше, если эмира убьют, а потом Джамшида и остальных дэвов казнят за то, что допустили это.
«Может быть, тебе стоило подумать об этом прежде, чем ты покинул Храм и вступил в королевскую гвардию». И да, представляясь Гассану, Джамшид предполагал, что поступит в Дэвскую бригаду в качестве лучника, в каком качестве будет с гордостью защищать квартал его племени, а не персонально охранять старшего сына Гассана, проходя при этом краткий курс крайне специфичной политики, проводимой Мунтадиром.