Они шли и шли. Солнце опустилось низко, проникало через кроны деревьев, проливало на лес теплое сияние. Нари на ходу провела пальцами по массивному, поросшему мхом каменному выступу, и в следе, оставленном ее пальцами, возникли крохотные синие цветочки.

Подарок от отца, которого она никогда не видела. Нари все еще не могла смириться с тем, что она узнала о смерти своих родителей – о семейной жизни, которой их всех лишили. Столько обещающих начал, казалось ей, было растоптано. Их хрупкая любовь. Мечта ее отца вернуться в Дэвабад и воспитывать Нари как свою дочь. Маленький дом и жизнь, слепленные Дарийей на скорую руку, когда она вернулась в Египет. Ее родители так старались построить что-нибудь, но увидели лишь, как обрушилось то, что они создали с таким трудом. Вернее, не обрушилось, а было разбито на части.

Но им, по крайней мере, хватило мужества попробовать – мужества, которое теперь пыталась найти в себе Нари, сжимая ремешок своей сумочки.

– Так вот… – начала она. – Твоя мать, наверно, сегодня сильно волнуется. Она, вероятно, несколько месяцев составляла список и проверяла кандидаток.

Али недоуменно посмотрел на нее:

– Кандидаток?

Господи боже… при его забывчивости и ее волнении Нари и вообразить себе не могла продуктивное развитие этого разговора.

– Ты ведь теперь можешь жениться, да? – спросила она в попытке взять быка за рога. – С учетом того, что Зейнаб более склонна к путешествиям по миру с Акисой, ты теперь наилучшая надежда Хацет обзавестись внуками.

Он фыркнул:

– Ты, наверно, мою почту читаешь. Она в своих письмах от намеков перешла к прямому напоминанию мне о ее возрасте, моем возрасте и годах, в течение которых я лишаю ее внуков. Но никаких кандидаток. Я думаю, я ей ясно дал понять мои намерения.

– Какие?

– У меня нет времени на женитьбу.

«Постой, это ты о чем?» Нари резко остановилась.

– Ну-ка, поясни мне… ты считаешь, что я слишком много времени провожу на работе, а сам собираешься стать вечным холостяком, чтобы умереть в одиночестве, регулируя налоговые ставки.

– Твое пренебрежительное отношение к экономике расстраивает меня. – Но Али тоже остановился. – И нет, я не собираюсь откладывать женитьбу до глубокой старости. Просто сейчас я предпочитаю расходовать то малое свободное время, что у меня есть, обмениваясь мыслями с лягушками и изучая книги очень необычной Бану Нахиды. – Его голос смягчился. – Я бы не хотел потерять это.

Слезы обжигали ее глаза. Может быть, он не такой уж и забывчивый.

– А что, если баланс в отчетах и в самом деле не подбит? – прошептала она. – Что, если на приведение их в порядок уйдут долгие годы?