— Дай-ка и я ему тоже втащу! — загорелся Лёха, который как-то раз пришел домой и увидел, что его бывшая благоверная сидит с совершенно бессмысленным лицом, на котором блуждает дебильная улыбка. Из приоткрытого рта тянулась ниточка слюны, а рядом стоял чудо-пылесос, только что купленный в рассрочку на пять лет. Тот самый, который одним своим видом превращал среднестатистическую квартиру в место, полностью лишенное пыли и невидимых глазу клещей. Для старшего лейтенанта, живущего на одну зарплату, это было именно то, что нужно.

— Пойдем, касатик! — потащила его за рукав Клавдия Егоровна. — У тебя же сроки горят. Вот найдешь тот проклятый жезл и дубась его, сколько твоей душеньке будет угодно. Он же для этого тут и стоит весь стандартный срок, от звонка до звонка, без права на УДО. Завтра у него новая печень отрастет, болячки на побитой морде заживут, и даже рубашка снова белоснежной окажется. Они, продавцы пылесосов, совершенно неубиваемые. Я это по себе знаю. Эй ты, убогий, Гэндальф где? — спросила она у продавца пылесосов.

Тот обречено показал рукой на вход, не издав ни единого звука. Он ждал неизбежного, ведь с неба к нему спускался гигантский орел. Майор и Клавдия Егоровна подошли к башне Ортханк, дверь в которую встретила их жутким скрипом. Видимо, открывали ее очень давно, и это было странно. Лёха задрал голову и посмотрел наверх. Грубая каменная кладка, сложенная на потемневшем растворе, поражала своей основательностью. Тысячи лет стояла тут эта башня, возвышаясь над городом. Именно с ее вершины ушел в свой последний полет Саруман, придавив попутно пару несчастных прохожих. Леха зачарованно смотрел наверх. Туда, в неимоверную черную высь, уходили ступени винтовой лестницы, которая шла по стенам башни чудовищно огромной спиралью. Казалась, эта лестница бесконечна. Делать было нечего, и майор вместе с Клавдией Егоровной пошли вверх, упрямо покоряя ступень за ступенью. Они знали, что Гэндальф там, и они не дрогнут на этом пути. Они дойдут до великого волшебника, сколько бы времени и сил у них ни ушло на это. Ведь у майора Петрова горят сроки расследования, и всего через пару дней Всадники Апокалипсиса вырвутся на волю, погрузив весь мир в пучину смерти. Лёха не мог этого допустить. Он спасет Землю. И, отдышавшись, он шел дальше. А сзади, упрямо сопя и постукивая по ступеням алюминиевым костылем, шла Клавдия Егоровна Петухова, которой, в принципе, уже давно пофиг этот мир. Ей просто было интересно, чем все это закончится.

Башня покорилась отважным путешественникам лишь к утру, и они сели на последнюю ступень, совершенно обессиленные. Верхний этаж напоминал офис страховой компании, причем той ее части, где принимают заявки на возмещение ущерба. То есть, он напоминал конуру в спальном районе с обоями, висящими лоскутами, и сотрудниками, ненавидящими посетителей до зубовного скрежета. Они еще люто завидуют коллегам, которые сидят там, куда доверчивые обыватели несут свои деньги. Там, где красиво, где все улыбаются, и где поют райские птицы. В коридорах царила деловая суета, а цоканье каблуков породило в пытливом оперском мозгу еще одну догадку. А как они, собственно, к себе на работу добираются? Ответ был получен быстро, когда Лёха со стоном поднял голову и увидел надпись «Пожарный выход», а дальше по коридору — стрелку на стене и короткую надпись под ней «Лифт».