— Да как же я тогда его искать должен? — изумился Лёха.

— А я откуда знаю? — искренне изумился демон. — Ты у нас опер или я?

— Понятно, — вздохнул Лёха. — Где терпила? Ну, этот ваш Вельзевул. Мне его опросить надо. Эй, Левиафан, или как там тебя? Ты где?

Демон несмело выглянул из-за стола, под который только что залез, ожидая неминуемой кары. Но молния ударила вхолостую, оставив на столешнице лишь черное пятно.

— Ты, придурок, кого терпилой назвал? — прошипел он. — Князя тьмы? Ты что, совсем больной?

— А что не так? — удивился Лёха. — Потерпел, значит, терпила. Это профессиональный сленг. Эй, ты куда опять делся?

— Я под столом сижу, — признался демон.

— А почему ты под столом сидишь? — задал Лёха резонный вопрос.

— Потому что страшно до усрачки, — любезно пояснил тот.

— А что, этот самый Вельзевул такой серьезный чувак?

— Да, и он нас прямо сейчас слышит, — прошипел демон, напоминающий по цвету полотно. — Он всегда слышит, когда его имя произносят. Конечно, серьезный! Ты же про ассирийского царя Синаххериба знаешь? Так вот, он был его земным воплощением.

И демон торжествующе посмотрел на майора, ожидая увидеть восхищение и ужас в его глазах. Он этого не дождался, а лицо опера выражало полнейшее недоумение. Леха отрицательно помотал головой. Он такого царя не знал, и откровенно говоря, не знал даже, для чего ему о нем знать надо было.

— Да как же тяжко с тобой, — вздохнул демон. — Сейчас я тебе аналогии полегче подберу. Представь себе Ивана Грозного, Лаврентия Палыча и Влада Цепеша в одном лице. Представил?

— Почти, — признался Лёха. — А Влад Цепеш — это кто?

— Hijo de la chingada! Idiota de los cojones. Hijo de mil putas. La mierda del toro. Un burro sabe mas que tu! — Левиафан от чувств перешел на испанский, и начал бегать по кабинету, вздымая руки. Впрочем, он вскоре успокоился и сел в свое кресло.

— Это прообраз графа Дракулы. Господарь Валахии, прославившийся своей беспримерной жесткостью, — ответил он абсолютно спокойно, и даже как-то буднично. — Теперь представил?

— Теперь представил, — сказал Лёха.

— И умножь на сто! — припечатал Левиафан.

— А, так это почти как зам начальника главка, только в хорошем настроении, — успокоился майор. — Ну, так бы сразу и сказал. А то ты каких-то давно умерших людей приплетаешь с именами, которые я даже выговорить не могу.

— Porca madonna mia, — обреченно произнес демон. — Да за что мне это? Ладно, тебя к переброске готовить надо. Свободен, майор! — его глаза внезапно сверкнули и приняли размер суповой тарелки. И это было последним, что Лёха видел в этом кабинете.