В отличие от меня Алан реагирует менее сдержанно — срывается на резкие движения, вжимается в меня так, что кажется, мы становится единым целым.
— Ты обалденная, — выдыхает чуть погодя, мягко целует. А затем, отстранившись, внимательно смотрит. — Болит?
Смущенно мотаю головой и прячу взгляд, но Бестужев не дает отвернуться. Снова целует, увлекая в чувственный водоворот.
Жалею ли я о том, что произошло? Ни капли! Даже если после у нас с Аланом не сложится, эта ночь прекрасна во всех смыслах.
Мы засыпаем вместе после быстрого душа. Впервые я ночую с мужчиной, и меня переполняет эйфория от этого. От той нежности и внимания, с которыми Алан относится ко мне.
А утро приносит не самый приятный сюрприз… Уходя в ванную после пробуждения, я совершенно не жду, что когда выйду в одном полотенце, чтобы попытаться соблазнить Бестужева, то застану маму у меня в квартире, а напротив нее — стоящего в одних трусах Алана…
15. Лаура
— Дочь, ты извини, что мы без звонка, — растерянно говорит мама. Смущается, но в этот момент все становится еще хуже, потому что я слышу голос отца.
— Лаура, надеюсь, ты уже успела одеться, а то твоя мать…
Он осекается, видя картину маслом. Проходит буквально несколько мгновений, а затем бросается на Алана и с ходу врезает ему в челюсть.
— Ах ты мразь! Она моя дочь! — ревет папа. Я в ужасе бросаюсь к нему, но мама удерживает меня на месте. — Как ты мог!
— Лаура, не лезь, зашибет же! — испуганно говорит мамуля.
— А еще моя невеста! — резко отвечает Алан и как-то ловко выкручивает руку моему отцу.
— Что ты вякнул⁈
Я ошарашенно смотрю на мужчин. Чего? Невеста?
— Успокойся, Ник, и поговорим. Не стоит пугать наших женщин.
Отец злится, я это отлично вижу. Дергается, но Бестужев, похоже, все же сам отпускает того и чуть отходит.
— Есть претензии — обсудим.
— Претензии? — цедит папа. — Я тебе сейчас подрежу кое-что, и не будет никаких претензий!
— Никас, — вмешивается уже мама. Он бросает на нее взгляд, но лучше от этого не становится.
— Пап, слушай…
— А ты вообще помолчи! — рявкает он.
— Не ори на нее! — тут же включается Алан. — Жену свою строй!
Вообще отец у меня редко бывает взрывным. Но сегодня что-то все рекорды бьет. И я от этой его злости всхлипываю, потому что мне банально страшно, что все, это конец. Что больше он никогда не посмотрит на меня с любовью, что он разочаровался, потому что я сделала такой выбор.
— Доволен? — фыркает мама, прижимая меня к себе. Папа тихо матерится.
— Одевайся, и на кухню, — выплевывает он Бестужеву. — Обсудим претензии.
Алан, проходя мимо, улыбается мне и подмигивает, а я замечаю, каким взглядом папа сверлит его спину.