Посмеиваясь, помогаю ему и почти сразу остаюсь в полупрозрачном белье.
— Ты красавица! — восхищенно хрипит мужчина и, подхватив, несёт в спальню.
Я сильно нервничаю, но Алан словно чувствует это и делает все, чтобы отвлечь меня — целует, гладит, ласкает.
— Почему ты не раздеваешься?
Слышу довольный смешок.
— Теперь моя очередь любоваться. Ты в прошлый раз все рассмотрела.
Я краснею так, что щеки начинают гореть. Стыдно-то как!
— То фото… Я никому, — бормочу. — Только Нике, но это было условием…
Алан замирает.
— И что это за задания такие?
— Я проиграла спор… Ну и вот.
— Ты хоть понимаешь, как это опасно? — в его голосе прорезается сталь. — А если бы тебя изнасиловал козел, с которым ты уехала?
— Ну, ты же не козел, — неуверенно возражаю.
— Глаз с тебя больше не спущу, — грозно обещает Бестужев. — И никаких споров с этой твоей Никой.
Я честно пытаюсь возразить, но все мои доводы тонут в очередном поцелуе. Я настолько увлекаюсь процессом, что уже внаглую пытаюсь сама расстегнуть рубашку на мужчине. Тот выразительно фыркает, но в итоге помогает мне.
В момент, когда мы оба оказываемся обнажены, у меня происходит фейерверк в голове. Эмоций так много, что я едва справляюсь. Почти захлебываюсь ощущениями, теряюсь, потому что не знаю, как действовать дальше. Даже ловлю небольшую панику.
— Тише, все хорошо, — успокаивает Алан. — Я здесь, с тобой. Не бойся и не думай.
Его голос удивительно влияет на меня. Внутренние страхи отпускают, и я действительно расслабляюсь. Перестаю зажиматься, раскрываюсь.
— Ты такая чувственная, — шепчет Алан, а я улыбаюсь от того восторга, что слышу в его голосе. — Такая отзывчивая. Моя идеальная лисичка.
Глупое прозвище вызывает прилив нежности. Тянусь к нему, целую сама, провожу руками по плечами. Пытаюсь показать, как сильно нуждаюсь в нем.
Поцелуи кажутся бесконечными, а я настолько разомлевшая и расслабленная. Настолько вовлечена в процесс, что почти не стесняюсь, когда чувствую прикосновения пальцев между ног.
— Тшш, все хорошо, — мурлычет Алан. Он действует так мягко и аккуратно, что у меня ни разу не возникает желания остановить его.
Я очень хочу, чтобы мы с ним пошли до самого конца. Хочу узнать — как это, принадлежать мужчине полностью.
И даже незначительный болезненный укол в первый момент не стирает моего желания. Рвано вдыхаю, а Бестужев замирает во мне, давая привыкнуть.
— Ты молодец, моя хорошая, — приговаривает между поцелуями. — Расслабься, Лаура, дыши…
Несмотря на мою неуверенность и неопытность, желание становится все более осязаемым, закручивается во мне, толкает к краю. А когда внезапно будто лавина накрывает меня, то я оказываюсь совершенно не готова к этому.