Это правда. Папа мой в этом смысле очень и очень трепетный. В смысле — строгий. С трудом он выносит, если я вдруг собираюсь тусить в компании, где будут парни. Мама, конечно, его тормозит, но не всегда это помогает.
— Вот и проверим, — хитро улыбается Алан и оставляет меня одну. Я даже слегка растеряна. Что, и это все?
Однако Бестужев словно растворяется в толпе. Прямо мистика какая-то. Зато отец как раз замечает меня и переключает внимание на себя.
— Привет, дочь, — тепло улыбается он мне, пока я обнимаю его и целую в щеку. — Отлично выглядишь.
— Старалась. С днем варенья, папуль. Ну, ты знаешь, чего я тебе желаю.
— Долгих лет и быть в силе, — цитирует мое поздравление в десять лет. Тогда я очень старалась выглядеть по-взрослому. С тех пор это стало уже семейной байкой. — Как тебе здесь?
— Ты мое мнение знаешь.
— Да, но если ты не передумаешь встать у руля, придется тебе к этому привыкать, — усмехается он.
— Это точно, — вздыхаю и оглядываюсь по сторонам, ища взглядом Нику. Да, Нику. Конечно же, не Бестужева. И пока отвлекаюсь, упускаю, как к нам кто-то подходит.
— С праздником, Ник, — раздается рядом, и я снова вздрагиваю.
— Спасибо, Алан, — по-дружески тепло отзывается отец и жмет руку Бестужеву. Я ошарашено смотрю на того, а он, гад такой, многозначительно так улыбается. — А это Лаура, моя дочь.
— Знаю, — неожиданно выдает Алан. — Мы уже знакомы, и довольно близко.
Вот тут отец уже перестает улыбаться, а мне становится весьма неуютно…
Он, что, правда расскажет⁈
11. Лаура
— Не понял, — медленно произносит отец и переводит на меня нечитаемый взгляд.
— Лаура, оказывается, теперь моя студентка, — добавляет Бестужев, хитро глядя на меня.
Папа заметно расслабляется.
— Студентка? Ты все же решил вернуться к преподаванию?
— Декан уболтал на этот семестр. Сказал, некого поставить, и по-дружески попросил помочь. Но пообещал, что это в последний раз, — усмехается Алан, бросая еще один взгляд в мою сторону.
— Что ж, тогда, дочь, тебе повезло. Алан — обалденный спец. Слушай его внимательно, если уж решила покорять вершины семейного бизнеса.
Тушуюсь и натянуто улыбаюсь.
— Да, конечно, пап, ты же знаешь — учеба на первом месте.
Чувствую, как Алан буквально сверлит меня взглядом, но держусь и не смотрю на него.
Ситуацию спасает мама, и отец тут же неуловимо преображается. Так всегда бывает. Они словно идеальные половинки друг друга — только вместе становятся цельными. И это всегда видно по взгляду.
— Алан, здравствуй, — улыбается она Бестужеву. — Один сегодня?
— Ева, ты, как всегда, очаровательна, — он целует маме руку, а я вижу, как недовольно хмурится отец. Нет, он, конечно, маму ревнует частенько. Но не настолько явно.