Ладно, что молчит, зато разумно мыслит, больше мне пока узнавать нечего.

— Кормить сегодня не буду. Это за ту попытку, — бросил я в темноту и ушел, закрыв подвал.

Там немного потеплело из-за жизнедеятельности узника, голова у него еще нормально работает, так что не помрет за ночь. Нужно все же у него понизить возможность к сопротивлению, а как это сделать другим путем без откровенных пыток — я не знаю.

Пусть дрожит всю ночь, спасает свое здоровье и саму жизнь от замерзания, все побольше ЭНЕРГИИ потратит, поменьше на противодействие мне останется. Единственно оставшийся мне путь общения с ним самим через боль и непрерывные страдания.

Уже в ночи вернувшиеся гвардейцы доставили мне купца Останила. Со стены предупредили, что три человека отделились от приехавшего воинского отряда, подошли к воротам и там стоят чего-то ждут.

— Все на стены! — скомандовал воинам.

— Открывай! — приказал я стражнику и за распахнутой калиткой ворот увидел купца под присмотром пары гвардейцев.

— Заходи! — скомандовал я ему. — А вы ждите!

Как я и ожидал, никто из гвардейцев спорить и препираться не стал. Им приказано самим Первым Слугой доставить арестованного купца в замок, остальное уже не их дело, чтобы что-то требовать и пререкаться.

Купец робко перешагнул через каменный порожек и остановился сразу за быстро закрытыми воротами.

— Отойдем, переговорить нужно, заодно покормлю тебя, — сказал я ему и провел своего пособника в донжон.

Я хорошо понимаю, что купец винит меня в обрушении своей жизни и поэтому не разговариваю, ожидая, пока он насытится кашей со щедрым мясом. В загоне скопилось восемь толстых хрюшек, оставлять их имперским солдатам нет никакого смысла, как и раздавать крестьянам. Потому что им самим лучше отсюда исчезнуть.

Поэтому я уже приказал резать по свинье в день и щедро кормить всех крестьян кашей с огромным количеством мяса.

«И саму кашу не жалеть, всем желающим выдавать по двойной порции! Да, не только работникам, а вообще всем, кто попросит!»

Авось за шесть-восемь дней запас мяса закончится, останется только зерно и овощи в продовольственном подвале.

«Впрочем, какого хрена что-то здесь оставлять? Раздам своим крестьянам, раз они теряют пока свое жилье. И работу тоже теряют на какое-то время. Имперцы могут тут все без разбора спалить, когда не найдут своего Первого Слугу, деревню мою точно не пожалеют», — решаю я.

Вижу, что купец доел кашу, старательно вытер хлебом миску, заметно, что сильно голодный приехал.

— Клафия, принеси еще пару мисок с кашей! Мне тоже! — пока смотрел на аппетит купца, сам есть захотел.