— А этот твой товарищ сможет объяснить наличие у него таких денег в случае, если ему зададут вопросы, откуда они у него. А то в штатах с налогами все заморочено, не раз уже в этом убедился. Когда Пьер задал этот же вопрос мне, а потом мы вместе проконсультировались со знающими людьми (благо, такие теперь есть в наличии), от пояснений специалистов в пору было паниковать. Я с самого начала своей деятельности в Америке старался вести свои дела так, чтобы вопросов по поводу налогов не возникало. А о такой простой вещи, как объяснение, откуда у меня взялся стартовый капитал, не подумал. Если Стивену с Майклом можно было объяснить наличие капиталов накоплениями нескольких поколений предков, то мне нет. Я ведь эмигрант, и этим все сказано. Предвзятое отношение и все такое, в случае проверки, обеспечено.

Можно сказать, что я вовремя спохватился и решил эту проблему максимально просто, насколько это возможно. Мы с Пьером оформили на бумагах договор займа. Типа он одолжил мне такие-то деньги, на такой-то срок, под такие-то проценты. И этим сняли существующий вопрос совсем. Бумаги оформили в одном экземпляре, который теперь хранится у меня. Пьер ещё посмеялся, что можно было бы под эту марку нехило меня нагреть, потребовав досрочного погашения долга. Но без нужных бумаг на руках этого никак не сделать. На это я ему ответил, что, если ему понадобятся мои деньги, пусть скажет. Я ему их и так отдам. Короче, обменялись, так сказать, любезностями.

Вторым событием, неслабо меня расстроившим, стал отъезд семейства Пьера обратно во Францию.

Умом я понимаю, что так, наверное, будет лучше и даже правильней со всех сторон, но вот сердцем нет. Их отъезду поспособствовал я лично, хоть и неосознанно. Просто мне реально сносит крышу, когда Кристина попадает в мои руки. Вроде взрослый мужик и должен держать себя в рамках, а почему-то не очень получается. Собственно говоря, с Кристиной происходит то же самое, поэтому и случился у нас эпический залет. Жена Пьера снова застала нас в интересный момент, когда поцелуйчики начали переходить некую грань, за которой… Ну вы поняли. Насела мама Кристины на её папу с требованием вернуться домой, и он, что неудивительно, вынужден был согласиться. Хотя его это все больше забавляло, чем напрягало. Так что у нас с Кристиной теперь снова любовь по телефону.

Помимо всех, вышеперечисленных, не радостных событий, произошло и одно очень даже приятное. Конечно же, приятным это событие стало не для всех, но для меня так точно лучше не придумаешь.

Корпорация, которой принадлежит небоскреб, где мы снимаем офис, оказалась на грани банкротства. Вернее, задержалась с объявлением о банкротстве только на время, необходимое для продажи некоторой недвижимости, чтобы владельцы не остались совсем уж у разбитого корыта. Я воспользовался этим в полной мере, а заодно и посмотрел на своих специалистов в деле. Да, я выкупил этот небоскреб за совершенно смешные деньги, за восемь миллионов долларов. И это притом, что даже во время разыгравшегося кризиса он стоит, как минимум, миллионов тридцать, если не все сорок. Созданная буквально на днях команда, отработала, как годами отлаженный механизм, и приятно меня этим удивила.