— Если не секрет, куда пойдут оставшиеся восемьдесят процентов? — тут же поинтересовался Пьер.

— Нет никакого секрета. Помимо того, что нам нужны будут деньги для покупки последующих заводов, придется еще и в Союзе разворачивать большие стройки. Ведь цеха для этих заводов и жилье для рабочих по-любому придется строить. Я хочу продавать своей стране предприятия, как говорится, под ключ и даже больше. Например, там, где будет расположена одна из гидроэлектростанций, а также комбинат по производству алюминия и авиационный завод, придется строить полноценный город со всей инфраструктурой.

— Что значат твои слова «добудем деньги вместе»? Учти, грабить банки я не готов, — с улыбкой сказал Пьер.

— Не надо никого грабить, все гораздо проще и в тоже время сложнее. У меня есть координаты затонувшего золотого галеона, на котором перевозилось до фига и больше разных ценностей. Достать все и поднять на поверхность большой проблемой не станет, а вот грамотно реализовать эти сокровища будет довольно сложно.

— Ты, Александр, не перестаешь ты меня удивлять. Хорошо, допустим, достанем мы груз галеона, кстати, реализацию этого я возьму на себя, у меня есть правильные связи, чтобы сделать все без шума. Но зачем тебе тогда ввязываться во всякие рискованные мероприятия? Во время кризиса тот, у кого есть наличные, может сказочно разбогатеть. А уже когда разбогатеешь, тогда и помогай своей родине. Разве так не будет разумнее?

Так-то Пьер во всем прав, за исключением одной важной детали — у меня нет времени ждать, пока я разбогатею. Слишком мало времени остается до начала Второй Мировой войны, поэтому я и буду рисковать будущим капиталом, который получу, реализовав бесценный груз галеона. Средства, заработанные на шаурме, трогать в принципе не буду. Это будет такая моя подушка безопасности или, говоря иными словами, неприкосновенный запас. Не хочу я в случае какого-нибудь форс-мажора снова начинать с нуля. Все эти мысли пролетели в голове очень быстро, Пьеру даже ждать моего ответа долго не пришлось. Конечно, вышло у меня довольно мутно, но как смог. Врать я в принципе не хочу, правды сказать не могу, поэтому ответил загадочно и обтекаемо:

— Ты прав на все двести процентов, но есть кое-какие обстоятельства, о которых я говорить не могу. И не потому, что не доверяю, нет, просто не могу. В принципе через какое-то время ты поймешь, почему сейчас мне приходится спешить и рисковать. Тогда мы сможем поговорить нормально, и я приоткрою некоторые тайны. Сейчас пока не могу.

В общем и целом, разговаривали мы в тот день до самого вечера, даже ночи, только прервались ненадолго, чтобы поужинать. Собственно, и на другой день продолжили, только уже более конкретно. Да, Пьер согласился на совместный бизнес, он даже о шаурме забыл, так увлекся новыми перспективами, пришлось напомнить. Все-таки это и ему тоже будет чем-то вроде заначки, которая в свете будущих событий, как найдется.