И сейчас именно пароход Святая Русь вез на переговоры в Луизиану американских общественных деятелей, притом очень символично, даже слишком, что город, в котором должна пройти важнейшая встреча, имел название Санта-Рус [переименованный Новый Орлеан].

Этот город был окружен рядом крепостей и являл собой неприступную твердыню. И крепость Грозная в оборонительной системе представлялась наиболее мощной.

Вообще, за десятилетие владения Луизианой Россией, колония ощетинилась настолько, что даже не было представления, с какой стороны подступаться, чтобы сковырнуть русских. При том не только русских. В колонии проживало немало и французов и испанцев, да и представителей из североамериканских колоний было более чем предостаточно. Сложно было следить за порядком, приучать к дисциплине иноверцев, но русская администрация справлялась. А после, когда в английских колониях был введен Гербовый сбор, по которому любая сделка, гражданский акт и не только, облагался налогом, когда товары стали дороже, чем на двадцать процентов от того, как было ранее, — колонистов из североамериканских колоний в Луизиане только прибавилось. И теперь именно эти люди составляли уже целую дивизию ландмилиции, которой так же придется драться с англичанами, если война в этой части Света пойдет не по русскому сценарию.

— Рад приветствовать друзей! — сказал Иван Фурнеев, бывший еще восемь лет назад Жан-Жаком Фурнье.

Фурнье был смышленым малым и быстро понял, как можно продвинуться в пищевой цепочке человеческой цивилизации в русской системе управления. Он скоро принял православие и стал действительным адептом русской культуры. Именно он в Луизиане открыл «Дом русской культуры и Просвещения». Там декламировали русские стихи, читали вслух русские книги, под бокал… местного вина, ибо из России вести вино было накладно. Правда пили и калифорнийские вина, но так же нечасто.

Теперь Фурнье был кем-то вроде министра иностранных дел в колонии Луизиана. Звучит противоречиво, причем во-многом, но по факту, именно Фурнеев занимался вопросами взаимоотношений не только с англичанами, испанцами, даже французами, которые лишились в регионе своих форпостов, но часто наведывались в Санта-Рус. В сферу деятельности Ивана Яковлевича входили и отношения с местными, и не только, индейскими племенами.

— Если друзей, то и мы, безусловно, рады. Хотя должен признаться, ибо на переговорах останусь честным, что путешествие было не из приятных. Кстати, насчет честности.Я также рассчитываю и на откровенный разговор с вашей стороны, — сказал Стивен Хопкинс, самый старший из трех делегатов, приехавших на переговоры с русскими.