Именно Хопкинс — рациональное зерно, который принимает решение, Вашингтон — эмоциональная составляющая, чтобы показать отрицание и то, на какие уступки идут американцы. Даже если эти уступки и ничтожны.

— Договор о разграничении сфер влияний, проведем прямую линию, даже немного в вашу пользу вдоль континента, беспошлинная торговля России с САСШ, испанские владения: Флорида, Техас наши, остальная территория — вам. Ваши производственные мощности из иностранных заказов в приоритете для России. Заключение Альянса и выступление САСШ в войнах на стороне России. Последнее, скорее, для самой же Америки, в Европу никто американцев не повезет, но на словах вы станете всячески высказываться в нашу поддержку. Остальное, по мелочи, — сказал Фурнеев и протянул Хопкинсу отпечатанные листы.

— То есть, кроме Англии, заключив с вами Союз, мы вступаем в войну с Испанией? Нам мало того, что больше тридцати пяти тысяч английских солдат стоят в наших городах? — выкрикивал Хопкинс.

— Если дело только в этом… То, пожалуй, эту войну вы можете пропустить. Лишь обязуетесь передать все английское вооружение, если дотянетесь до него, — Фурнеев внутри себя ликовал, ему удалось то, что было предписано Петербургом.

— Мы подумаем, — ответил за всех Роджер Шерман.

— Вот, господа, чтобы думалось хорошо! — сказал Иван Яковлевич и протянул стопку напечатанных листов.

— Что это? — спросил Джорж Вашингтон.

— Конституция САСШ и биль оправах человека… — усмотрев ярость и недоверение в глахах американсканских послов, Фурнеев поспешил добавить. — Только для ознакомления, господа. Хотите используйте, нет, — так свое думайте!

Этой и следующей ночью и днем ни Шерман, ни Хопкинс, не сомкнули глаз, Вашингтон чуть подремал, он не выдержал столь изнурительной работы, но после сна вновь стал принимать деятельное участие в обсуждении Конституции САСШ, которую предоставили русские.

— Насколько вы, господа, верите в колдовство? — спросил многоопытный юрист Хопкис, все молчали. — Два дня мне хватило для того, чтобы понять, что то, что было написано, гениально и соответствует моему пониманию правительственного Акта. Кто это мог сделать? Убитый Вольтер? Кто-то из европейских мыслителей? Если все так просто в написании, одновременно легко к восприятию, то почему подобного нет ни у одной державы?

— Сэр, мы пойдем на альянс с русскими? — спросил Вашингтон.

— Мы пошли бы на практически любые условия русских. Вопрос только в том, что нельзя начинать переговоры с соглашательства. Теперь мы знаем существование двух констант: русские очень хотят иметь с нами договор, думаю, господа, что они опасаются, что уже скоро наша страна может стать такой силой, что способна поставить под вопрос все колонии в Америке, как английские, что само собой разумеется, так и испанские и даже французские. Второе, это то, что Россия это видит и хочет себя обезопасить. Но и мы, господа, не сможем получить независимость без русского вмешательства. Если не сейчас, то еще в течении ста лет мы будем платить унизительный Гербовый сбор, платить за товары вдвое дороже и покупать рабов по несправедливым ценам, — у Хопкинса тряслись руки, из которых он силился не выпустить из рук Конституцию САСШ.