— Один, али привели кого? — уже спокойным тоном, с нотками надежды, что пришло подкрепление.

— Премьер-майор Орлов… Григорий Григорьевич. Имею честь командовать двумя дивизионами кирасир и еще одним дивизионом уланов, — горделиво доложил Орлов, не забыв, вопреки Уставу, сообщить и собственное имя отчество.

— Забавно! Гвардеец-семеновец командует кирасирами, которых соединили в полк с уланами, — Капнист улыбнулся.

Василию Петровичу было, собственно, безразлично от чего к нему прибыло такое странное воинское подразделение, да еще, как оказалось позже, и на заводных конях. Главное, что тот конный резерв, который ранее генерал-аншеф планировал использовать в системе обороны, резко увеличился. Да еще и на кирасиров, которых в России в последнее время учили весьма недурно, а, может, лучше, чем где бы то ни было.

— Присядьте, премьер-майор, — Капнист указал Орлову на стул. — Вижу по планкам, что Вы офицер боевой, я бы даже сказал, героический. Однако, мне герои не нужны. Мне нужны исполнители, четко следующие плану командования. Готовы ли Вы к этому?

— Готов! — не задумываясь выпалил Орлов.

Капнист посмотрел на Григория Григорьевича, улыбнулся своим мыслям, вспоминая собственную лихость лет десять назад, забыв о том, что эта лихость, когда сам генерал-аншеф погнался за шпионами, привела его на грань жизни и смерти.

— Следующий вопрос, — продолжил свой допрос Капнист. — Вы не могли добраться через горные перевалы, все дороги через кавказские горы перекрыты, генерал-фельдмаршал Салтыков Петр Семенович далеко. Откуда Вы прибыли? В Трапезунде высадился десант? И сколь еще много сил придет ко мне на помощь?

— Коли позволите, господин командующий, отвечать начну с последнего вопроса? — Орлов решил похулиганить, и сразу же ошеломить генерал-аншефа. — Двадцать тысяч пехоты, шесть тысяч кавалерии. Это те силы, которые уже прибыли. Пушки задерживаются. Ну да, день-два и они прибудут!

— Кхе, кхе, — Капнист действительно был ошеломлен, даже не верил в сказанное премьер-майором, который вел себя на грани уважительного, но после таких вестей этому офицеру уже многое прощалось. — Вы не ошибаетесь?

— Никак нет! — рявкнул Орлов, а Василий Петрович чуть поморщился, от громкого звука кольнуло болью в голове. — Окромя того, как мне было доложено, в Трапезунде высадилась Гольштейнская дивизия и полк Славяносербских гайдуков.

Василий Петрович Капнист медленно, стараясь не показывать болезненных ощущений, встал со своего стула, подошел к Красному Углу с двумя иконами, всегда возимыми Капнистом с собой, опустился на колени и начал молится: