Помолчали.

— Ты был похож на великана.

Не сразу понял, переспросил. Лже-Бейка повела плечами. Случившееся даже для нее было в новинку.

— Ты как будто бы вырос в пять-шесть раз. По крайней мере, нам так всем казалось. Помнишь, что было потом?

— Смутно.

Она кивнула. В супе воспоминаний плавали лишь отрывки: улыбки девчонок, разорванная в клочья сталь. Желание слиться с оружием, быстро сменившееся другим. Самому стать оружием.

— Ружеманты прошлого так не умели.

— Даже тот, который… Цезарь?

Бейка призадумалась, ответила не сразу.

— Может быть, если только он. О нем осталось слишком много легенд, чтобы воспринимать каждую из них на веру. А ты… ты оставался собой и был огромен. Мы все застыли — то ли в изумлении, то ли в мороке.

Никто не стрелял, когда меня настигло помутнение: ни свои, ни чужие. Это я помнил хорошо, теперь получил ответ почему. Посмотрел на свои руки, словно на них осталась пыльца прежней мощи. Ничего. Покачал головой.

— Я бы прямо сейчас уволокла тебя в лабораторию. И изучала бы вместе с Владой. Ты уникум, Макс. Рядовой-икс, Человек-Пушка! Называйся как хочешь. Главное, плащ не надевай. Тебе не к лицу.

Ее лицо оказалось в опасной близости от меня. Смотрела мне в глаза, я чувствовал ее горячее дыхание. Лишь слабость, снедавшая изнутри, не позволила дать волю рукам.

— А что… — сглотнув, спросил я. — Что было еще?

Командующая неохотно отстранилась. На миг показалось, что устыдилась самой себя: по красивому Айкиному лицу, в котором все больше и больше проявлялось Бейкиных очертаний, пробежал румянец.

— Ты крушил и ломал. — Она обвела ладонью то, что нас окружало. — Ловил самоубийственные сферы, словно мячи. Лупил оторванной башней танка как молотом. Давил шагоходов, как жуков. Для тебя поле беспощадной битвы было не более, чем песочницей. Разъяренный малыш, недовольный тем, как пошла игра, давит непослушные игрушки.

А они не отвечают, хотела добавить она, но не стала.

— Я помню, что ранили Белку, а потом… вот это вот все.

Снова кивнула.

— Потому и уникум, Максим. Думаешь, ты первый в мире ружемант, испугавшийся за жизнь дорогого ему человека? У других на глазах разрывало всех. Друзей, возлюбленных… детей. А мощь показал только ты.

— А если…

Она приложила палец к губам, велев заткнуться. Когда говорит командующая, никаких «если» не существует.

— Я знаю, о чем ты думаешь. А еще можешь попросить свою ИИ-девочку, и она расскажет, что ты на грани истощения. А мы точно не знаем, что спровоцировало в тебе этот взрыв: эмоции, просто защитный механизм? Все и сразу, рядовой? Потому я бы не надеялась, что твое тело сможет пережить второй всплеск. По крайней мере, прямо сейчас. Потерять тебя сейчас было бы попросту больно…