Люлей отхватили все, кто только мог. Вся часть стала словно шелковая: казармы погрузились в гробовую тишину. Словно самые левые, отчаянно и зло натирали полы тройняшки-кендеры. Девчата из смены боялись говорить друг с дружкой. Досталось и мне.

Живой взгляд командующей быстро стал холодным: что мы делали с Хромией на стрельбище? Да еще и без оружия? Как механический скарабей мог прорваться? Где были охранные системы?

Инженеров чихвостили и в хвост, и в гриву, но те причину так и не нашли. Тревожный сканер в порядке. В задумчивости чесали репу. Прорвавшийся механоид был стар, как говно мамонта. Древняя модель, таких лет сто не видели. Разве что в техническом музее.

Бейка отправила запрос в город, но все знали — мышиная возня. Она разрывалась между желанием наградить меня за проявленный героизм и посадить на гауптвахту до окончания разбирательств. Сошлась на лишнем выходном, но под домашним арестом. Я был не против.

Хромия до сих пор ходила под впечатлением. И вчера, и сегодня. Не удивлюсь, если решит сделать отсюда ноги под благовидным предлогом. По всему выходило, что городская оторва из элит и в самом деле золотой ребенок, захотевший горячих впечатлений. И наделавший в штаны, стоило их получить. Бейка все равно не желала спускать с нее глаз. А если так — у ее подозрительности есть основания.

Командующая противоречила самой себе и отменила прошлый приказ. Сегодня я ночевал с Натой. Колесо Сансары совершило оборот, и я очутился в комнате той, к кому должен был попасть изначально. Со всех сторон на меня смотрели книги. Ната была мало чем лучше Айки в умении сотворить беспорядок: раскиданные трусики и носки, смятая с самого выходного юбка. Языки свежих закладок, словно только с книжного магазина. Как бы там ни было, Ната сейчас на смене.

Я боролся с естественным желанием попросту запрыгнуть на койку и спать до самого вечера. Ириска жадно потирала ручонки — и была права. Лучшего времени, чтобы полистать местный интернет, попросту не найти. Следовало еще раньше, но большую часть свободного от тренировок времени съедали девчонки.

Еще не привыкшие к мужчине в своем стане, они требовали к себе внимания тем или иным способом. Под конец дня я попросту засыпал, иногда в жарких, изголодавшихся до нежности и ласки, женских объятиях. Тут точно не до чтения…

Я вышел из комнаты, потарабанил по торговому автомату пальцами. Пластиковая бутыль черного ахеса жгла руку холодом. Летнее пекло, жарящее на улице, манило открыть и сделать глоток. Это не мне, повторил для себя. Это взятка.

Остроухая как будто ждала меня с самого утра. Жара сумела допечь и ее. Гиперактивная эльфа сидела, широко расставив ноги, развалившись на кресле. Свисал высунутый из уха наушник. Из него лилась тишина — плейлист давно отыграл свое.