Вопросы роились в голове, будто в улье.

Встал. Белка пыталась помочь, но я уже в состоянии справиться сам.

«Янтаря» нигде нет. Тут же вспомнил почти все.

— Где Скарлуччи?

— Отступил. Вместе с выжившими солдатами, — ответила Белка. Сейрас продолжила:

— Нас прижали и очень складно, ага. Если бы не тройняшки с пулеметом, нас бы всех накрыло одной большой волосатой пи…

— Спрятались в клубе, как ты и говорил. — Старшенькая сложила руки на груди, прислонилась к стене. — Наверное, не отступи они, нас бы попросту добили. Или выкурили…

Кивнула куда-то в сторону. Там стоял ящик, которого раньше не было. Забитый до отказа бутылками с зажигательной смесью.

— А еще… — Белка словно на миг задумалась, стоит ли об этом рассказывать и решилась: — Мы нашли ЕЕ.

Я не сразу понял, о ком идет речь…

Нашу встречу с ней я представлял по-всякому.

«Простишь за благие намерения?»

Треклятый Скарлуччи сеял во мне сомнения. Пожинать пришлось только злость. Грязный хлев, солома, бруски деревянных перекрытий. Заржавевшие петли скрипели.

Ириска обозначила ее фигуру даже сквозь стены. Отчаянно не хватало света. Наши шаги она услышала задолго и испуганно сжалась. Выбор злым бесом плясал перед глазами, говоря, что сейчас мне придется его сделать. И остаться при этом человеком хотя бы в их глазах.

Девчонки не хотели идти не меньше моего, но шли…

Обнаженная, она стыдливо прикрывалась. Подняла взгляд затравленных глаз. Гремящая, пудовая цепь, ошейник, следы побоев — Вит правда не любил предателей. Предполагал, что я выживу? Оставил мне на растерзание? Я не знал.

Первой мыслью было не мучить ее. Оружия под рукой не оказалось, но мне хватит проекции фамильного и одного выстрела. Чего-то в таком ключе она ожидала сама.

— Антимагический ошейник. Давиновый сплав… — зачем-то пояснила мне Ириска. Молча кивнул ей в ответ.

— Я не хотела, чтобы получилось вот так. — Хроми прорвалась сквозь пелену молчания. Ей хотелось выговориться: — Они говорили, что будет иначе.

— Нам нужны оправдания? — бросил взгляд на девчат, ответа не дождался. Их опущенные глаза будто говорили, что они примут любой выбор, который я сделаю. Даже если я отпущу ее и верну в команду.

Мне же не хотелось слышать жалобных оправданий. Хроми сейчас была на них богата. Как и на нужную мне информацию. Значит, поговорим…

— Я-я… они говорили, что жизнь людей станет лучше! Что если они победят, накормят голодных! Не будет рабства!

— И потому ты оказалась здесь в ошейнике?

Она протестующе замотала головой.

— Все должно было быть не так! Не так! Они обещали…

— Лично тебе?