— Господин Рыбин, — старик указал на стул. — Садитесь. Водки? Чаю?

— Чаю, если можно. Водка хороша, когда празднуются новые договоры, а сейчас мы от этого ещё далеки.

Демидов кивнул, слуга бесшумно исчез. Я сел, положил на стол карту колонии и мешочек с золотом.

— Сразу к делу, господа. Времени мало.

— Люблю деловых, — хмыкнул купчина с цепью. — Ну, выкладывайте.

Я развернул карту, ткнул пальцем в район восточных предгорий.

— Здесь — железная руда. Содержание металла выше, чем на Урале. Здесь — уголь, пригодный для коксования. Здесь — медные выходы. И здесь, — я указал на притоки Сакраменто, — золото. Мы можем добывать всё это и продавать. Не через Англию, не через Европу. Прямиком в США и Китай. Пошлины — ноль. Конкуренты — только англичане, но их мы выбьем ценой и качеством.

Демидов слушал, не перебивая. Только пальцы чуть поглаживали набалдашник трости.

— Что вы предлагаете?

— Пятнадцать процентов акций будущей компании — вам, господа, в равных долях. Взамен — вы строите в колонии передельный завод. Домны, молоты, прокатные станы. И отправляете туда мастеров — не меньше двадцати семей. Обучаете наших людей. Через год завод должен работать на полную мощность.

— Пятнадцать? — переспросил интендант. — А нам-то что с этого? Мы не заводчики, мы поставщики.

— Вам — эксклюзивный договор на поставку селитры и меди для нужд колонии. Плюс — доля в прибыли от продаж вооружения индейцам. Плюс — право первоочередного выкупа любой добычи, если решите закупать для казны.

Интендант переглянулся с Демидовым. Купчина с цепью почесал затылок:

— А не много ли вы на себя берёте, Рыбин? Пятнадцать процентов — это серьёзно. Но и риски серьёзные. Англичане могут напасть. Индейцы — взбунтоваться. Мексиканцы — передумать.

— Могут. Но пока не напали. Индейцы у меня под рукой, мексиканцы договор подписали, англичане три корабля потеряли. Риски есть всегда. Но без риска нет прибыли.

Демидов усмехнулся:

— Дерзко. И правильно. Ладно. Мы подумаем. Завтра к полудню дадим ответ.

Я встал:

— Завтра в полдень я уезжаю в Кронштадт. Если ответа не будет — сделка теряет силу. Решайте.

Я поклонился и вышел. В спину мне смотрели три пары глаз. Теперь оставалось ждать. В гостиницу я вернулся затемно. В номере пахло сыростью и табаком. На столе, поверх бумаг, лежал конверт. Казённый, с сургучной печатью. Я взрезал его, развернул листок.

Почерк Лукова — торопливый, сбивчивый. Странно, что сообщение так быстро смогли доставить. Не то отправили прямо за мной, не то воспользовались пароходами? Могли ли? Вполне. Раз уж империя обратила на меня внимание, то могли и новые суда отправить, пусть их и мало.