Следующими вышли индейцы. Они не строились в каре — их сила была в ином. По знаку Токеаха двадцать человек рассыпались по периметру площади, используя любое укрытие: угол дома, телегу, фонтан. Их движения были бесшумными и стремительными. Затем началась демонстрация взаимодействия. Казаки двинулись вперёд плотным строем, а индейцы, оставаясь невидимыми для условного противника, изобразили фланговый охват. Луков скомандовал, и «атака» захлебнулась в клещах — одни с фронта, другие с тыла. Зрители замерли, понимая, что видят не просто пляску с оружием, а слаженную тактику.

Кульминацией стали совместные действия. Я смоделировал ситуацию отражения внезапного нападения. Группа казаков, изображавшая разведку, «наткнулась на превосходящие силы» и начала организованный отход, прикрывая друг друга. В этот момент со стороны «противника» по свистку взмыли в воздух несколько чучел, изображавших всадников. Со стороны зданий тут же грянул залп индейских стрелков — чучела были «сбиты». Казачья цепь развернулась и пошла в контратаку. Всё это заняло менее трёх минут. На площади воцарилась тишина, а затем её разорвали аплодисменты и восторженные крики. Имя «Виссенто!» покатилось волной по толпе, становясь всё громче, обретая силу одобрения и требование признания. Я видел, как спина моего союзника выпрямилась, а в его глазах вспыхнул торжествующий огонь.

Люди не расходились, продолжая скандировать. Виссенто, пользуясь моментом, поднял руку, призывая к тишине, и объявил о немедленном созыве Совета старейшин и уважаемых граждан. Энергия толпы была направлена в нужное русло. Мы направились к зданию мэрии — невзрачной двухэтажной постройке из сырцового кирпича. В большой зал на втором этаже уже стекались мужчины в добротной одежде.

Виссенто занял место во главе стола, жестом пригласив меня сесть справа. Он начал речь, уверенный, напористый, ссылаясь на волю народа, на необходимость сильной и легитимной власти в смутное время. Я наблюдал за аудиторией, отмечая, как постепенно кивают головы, как страх сменяется расчётом. Казалось, всё идёт по плану. Виссенто уже собирался перейти к конкретным предложениям о формировании временного совета, как вдруг…

Резкий, тревожный звон колокола на городской сторожевой башне врезался в речь, разбивая уверенность вдребезги. Один удар, другой, затем непрерывная, судорожная трель. В зале мгновенно повисла тишина, а потом всё взорвалось хаосом. Все вскочили с мест. Мексиканец побледнел, его глаза метнулись ко мне.

— Павел Олегович! С южной заставы! Конный отряд! Большой!