Сон как рукой сняло. Я вскочил, на ходу накидывая тесак, пояс с кобурами под пистоли:

— Чьи? Испанцы?

— Не наши и не испанцы. — Луков выдохнул. — Один из них… вроде тот англичанин, Томпсон. Ведут его под конвоем.

Мысли пронеслись вихрем. Томпсон? Его тело не нашли после боя у ручья, но я был уверен, что он либо погиб, либо бежал и умер в лесу. А теперь — живой, и в сопровождении людей, несущих русский флаг? Крепость Росс?

Я выбежал из дома, быстрым шагом направился к северной стене. Утро было серым, моросил мелкий, колючий дождь. На стене уже толпились дозорные, указывая вдаль. Я взбежал по лестнице, вгляделся.

По равнине, в сторону частокола, действительно двигались три всадника. Двое — в одежде, напоминавшей форменную, но потрёпанную, без явных знаков различия. Третий, посередине, сидел с неестественно прямой спиной — его руки, как я смог разглядеть в подзорную трубу, были связаны за спиной. Лицо, осунувшееся, обросшее щетиной, но узнаваемое — да, Томпсон. А над головой одного из конвоиров развевался Андреевский флаг, прикреплённый к древку, как знамя.

Никакой атаки, никакой попытки скрыться. Они ехали медленно, открыто. Это было послание само по себе.

— Открыть ворота? — спросил Луков, подойдя вплотную.

— Нет. — Я не отрывал глаз от группы. — Пусть подъедут к самым стенам. Полный расчёт на стенах, казаков вывести и построить у ворот. Индейцев Токеаха — скрытно поставить в стрелках по периметру. Пока они не внутри, мы не знаем, что за этим стоит.

Приказы зашипели, передаваясь по цепочке. Колония, ещё минуту назад спавшая, мгновенно преобразилась в готовую к бою крепость. Заскрипели лебёдки, опуская мост через ров, но сами ворота оставались заперты. На стенах замерли стрелки. У ворот построились два десятка казаков с карабинами наготове, за ними — ополченцы со штыками.

Всадники подъехали на расстояние голоса и остановились. Тот, что нёс флаг, поднял пустую руку.

— Человек из России! — крикнул он по-русски, но с сильным, странным акцентом. — Везу дар и речь!

Я перегнулся через бруствер, отвечая незнакомцу на русском.

— Назови себя! И объясни, кто твой пленник и по какому праву ты носишь наш флаг?

Всадник медленно спешился, всё ещё держа флаг:

— Я — Алексей Иволгин, слуга компании. Мы с товарищем — с корабля «Камчатка», что зимовала в заливе Бодега. Встретили в лесах этого человека. — Он кивнул на Томпсона. — Он говорил, что есть русское поселение южнее и что он имеет к вам дело. Мы посчитали долгом доставить. Всё же, если не врёт этот скотиняка, то мы с вами земляки будем, а землякам помогать надобно.