— Объясни.
— Давай не здесь, — указываю глазами на персонал магазина и нескольких девушек-покупательниц, вошедших в зал.
— Идём, в ресторане расскажешь.
— Зачем ресторан?
Мужчина выгибает бровь.
— Я быстро приготовила бы или поели бы то, что есть у тебя дома. Маша неприхотлива в еде.
— Я обещал ресторан. Ты что-то имеешь против? — сверлит меня взглядом.
— Нет, — понимаю бессмысленность сопротивления, не отстанет. Да и Маша крутит головой, прислушиваясь к нашему диалогу.
Беру малышку за руку. Второй она неожиданно для меня берёт Руслана. Вкладывает свою маленькую ладошку в его огромную и дарит ему улыбку. Больно ли мне? Безумно. А ещё страшно и обидно. Он появился как принц на белом коне, начал заваливать дочку подарками, и она, как и я когда-то давно, теряет от него голову… Главное, одно только: чтобы она, как и я, не осталась потом под обломками.
За столом в ресторане я стараюсь вести себя уверенно и не впадать в шок от цен, но они повергают в лёгкое недоумение количеством нулей. Ощущаю себя не просто бедной родственницей, а никчёмным человеком, который не может купить здесь даже хлеб, который, как гласит меню, собственного производства. На такие суммы мы обычно живём недели две, а то и три. Но Руслана ничего не смущает, он захлопывает меню и поднимает на меня глаза.
— Устрицы? Том-ям? Роллы? — лукаво смотрит на меня, зная, что я люблю их — раньше часто заказывала, а точнее, «Филадельфию».
— Нет, — отвечаю спокойно, не ведясь на его провокацию. — Маше — суп с фрикадельками, а мне — пасту.
Руслан делает заказ, чем удивляет меня: заказывает то же самое, только добавляет мясную нарезку.
Маше приносят детский чемоданчик, полный раскрасок, фломастеров и карандашей. Он увлекает её, а Руслан поднимает глаза на меня — в них буквально витают вопросы.
— Рассказывай, — откидывается он удобно на стуле.
— Что? — моментально ощетиниваюсь. Не могу себя контролировать, хоть и понимаю, что кроме вреда это ничего не несёт.
— Историю про заболевание Марии, — напоминает он.
— Всё просто, — пожимаю плечами. — Я немного не доносила малышку, ухаживала за бабулей. В неонатологии занесли стафилококк. Чтобы вылечить, шарахнули львиную дозу антибиотиков, — горло перехватывает, перед глазами встаёт прошлое: убогое детское отделение в области с кювезами. — Вот и всё… — развожу руками. — Кормление наладить не смогла, в молоке тоже был стафилококк. Множество смесей, почти все не подходили. Спасибо деньгам на карте. До года протянули, после — вышла санитаркой, место освободилось — перешла в медсёстры.
Закончив с рассказом, ощущаю, как горло перехватывает от спазма и подступают слезы. Не люблю вспоминать прошлое. Хочется спросить у Руслана, почему его не было рядом, когда он был так нужен, но он появился сейчас, с упреками, когда мы уже научились жить без него.