Если бы Софья пыталась скрыться на трамвае, остановка которого виднелась метрах в пятидесяти, на противоположной стороне дороги, то ее безусловно бы догнали, но девушка, выскочив за ограду, неожиданно заскочила в мою машину и заперла изнутри дверь. Двое недоумков, с несколько растерянными лицами, продолжали подбегать по инерции, но тут от забора, им наперерез, ревя, глухо как медведь, бросился Демон. С возрастом, черный кобель, конечно, округлился, потеряв поджарость, но от этого стал лишь несколько внушительней. Рвущегося с поводка, с вздыбленной на спине, шерстью, черного зверя, мне удалось остановить лишь в метре от замерших парней.

— Ты это! Собаку убери! — крикнул один из них, инстинктивно прикрывая руками пах. Из девятки вылезли еще два «брата –близнеца», но подходить не стали, предпочитая наблюдать за своими «братанами» издалека.

— Ты что к моей машине лезешь? — мрачно задал вопрос я.

— Так, наша знакомая, с ней поговорить надо…

— Ты к моей жене вопросы имеешь? Разговаривай со мной… — я «случайно» ослабил поводок, и Демон, почувствовав слабину узды, рванул вперед, заставив парней отскочить назад.

— Мы это, обознались. — ребята повертели головами и решили не усугублять ситуацию перед крылечком местного «храма правосудия»: — Извиняемся, значит.

Ребята, несколько раз оглянувшись на нас, потопали к своей машине, которая через пару минут рванула прочь.

— Паша, спасибо тебе, что быстро приехал. — Софья, дождавшись, когда мы с Демоном сели в машину, благодарно потерлась щекой о рукав форменного бушлата, мурлыкнув, как большая кошка: — Представляешь, я приехала по гражданскому делу, а ко мне, перед заседанием, в коридоре подошли эти четверо и сказали, что они друзья ответчика, и если я на заседании от иска не откажусь, то они мне лицо порежут…

Девушку передернуло от неприятных воспоминаний, но тут она, с округлившимися глазами, повернулась ко мне:

— Паша, а мы куда сейчас едем?

— Едем за твоими новыми знакомыми. — я мотнул головой: — Видишь, через четыре машины они впереди нас болтаются…

— Паша, ты что, сворачивай немедленно! — адвокат, очевидно, забывшись, попыталась схватить меня за руку, но я громко рявкнул, и девушка прижалась к двери, с испугом глядя на меня.

— Паша, ну пожалуйста, давай поедем домой, я боюсь. Они такие страшные. Если нас заметят, то…

— Не заметят, номера у нас грязные, а из четырех машин между нами — три белые. — я притормозил, удерживая дистанцию от преследуемых: — А завтра они тебя подкараулят, а меня рядом не будет. Нет, надо выяснить, кто они и откуда. Тем более, они без номеров.