— И что ты хочешь? — Дима справился с эмоциями и выглядел почти спокойным.
— Я наказать хочу. — Я улыбнулся.
— Кого?
— Всех. Председателя колхоза за то, что натравил парней на адвоката оппонента. Парней — сам–понимаешь, за что. Кооператора — за то, что Софью подставил и под молотки бросил.
— И как ты хотел… действовать?
— а я, Дима, хотел взять у тебя твой самосвал, какую-то бумажку от твоей фирмы, и поехать в эту деревню, вроде бы, для закупки мяса. Ну а там посмотреть, что и как.
— Паша, мне сейчас мяса не надо, холодильник забит, у народа сейчас, после праздников, денег нет… — испугался товарищ.
— Не факт, что я с этими по цене договорюсь. — я пожал плечами: — Кроме того, если что, я там полтуши куплю, а ты мне из нее тушенки сделаешь, я ее в свой магазин сдам на реализацию. Разберемся, не бойся. Ну что, дашь грузовик?
— Ну, конечно дам. Я только понять не могу, чего ты там найти хочешь?
— Да я сам не знаю. — пожал я плечами: — Только я одного не понимаю. Деревня у города стоит, дойди до трассы и рейсовый автобус тебя подберет. Несколько месяцев вся деревня без света сидит, значит, ни холодильники, ни телевизоры не работают. Ни одна лампочка не горит в домах по вечерам, какие-то керосинки светятся и всё. Только знаешь, что? Я с утра в библиотеке областной был. Все местные газеты просмотрел. И, ни в одной нет даже упоминания, что жители села на окраине города живут без электричества, как в каком-то девятнадцатом веке. Ни скандалов, ни разоблачений, ни депутатских запросов. Вообще ничего, не единой строки.
Глава двенадцатая.
Любовь Демона.
Январь 1994 года.
Застоявшийся на морозе грузовик мы заводили полтора часа, в результате оба устали, перематерились, затащили сдохший аккумулятор на подзарядку в тепло, да еще оказалось, что электролита в банках осталось явно меньше уровня. В общем, решили, что все переносится на завтра, поэтому, в полном расстройстве чувств поехали ко мне домой пить водку и вспоминать былое. Гостя мы с Демоном проводили на последний поезд метро, благо мое общежитие расположено в десяти минутах ходьбы до конечной станции главной транспортной артерии Города, немного погуляли у станции, на случай, если моего приятеля не пустит в метро постовой милиционер, после чего двинулись в обратный путь, сделав крюк через большой парк, раскинувшийся у подножья гигантской телевизионной вышки. Я отцепил карабин поводка, и Демон огромными прыжками убежал в темноту, а я встал на широкой, расчищенной от снега дорожке, и запрокинув голову, ловил лицом пушистые снежинки, медленно падающие с темно-серого неба. Крики я услышал минут через двадцать, когда успел продрогнуть и вполне себе протрезветь.