— Поднимайте его. — недовольно буркнул майор: — И ты это, Кузнецов, в следующий раз его в голову так сильно не бей…
— Так он сам виноват… — без нотки сожаления ответил старший лейтенант: — Он сам дернулся, а так я в плечо метился.
Меня подняли в четыре руки, поставили стул на середину комнаты, наверное, чтобы Кузнецову ничего больше не мешало бить меня туда, куда он целился, подтолкнули меня к стулу…
Но я возле, любезно предложенного стула не остановился, а ускорившись, добежал до угла кабинета, и поднатужившись, уронил металлический шкаф-сейф навстречу набегающего на меня Кузнецова. Казалось, от удара железной махины содрогнулся все здание РОВД, но я не остановился на достигнутом.
Пока Кузнецов ошеломленно рассматривал расщепленные, падением сейфа, дощечки паркета возле своих ног, я сорвал со стены большие круглые часы и зашвырнул хлопающего глазками майора. К сожалению, в майора я не попал, а вот портрет Президента России, висящий, по старинной традиции, над головой начальника оказался плохо закреплен — от падения о пол стекло, с душераздирающим звоном, лопнуло, а пластиковая рама раскололась.
— Ты что наделал, гад! — взвыл белугой майор, оглядывая свой разгромленный кабинет, и тут в запертую дверь настойчиво начали стучать.
— Тимофей Федорович! Что у вас произошло? — раздался начальственный бас, и лопоухий лейтенант громко прошипел:
— Писец, начальник пришел!
Глава шестая
Декабрь 1993 года.
Пламя и лед.
По выражению лица начальника участковых было видно, что он мечтает быть очень далеко отсюда, или затаится, мол взрослые ушли, никого нет дома, а у меня ключей нет, но, обладатель уверенного голоса за дверью вряд ли оценил бы такую шутку.
Лейтенант, не получив никаких внятных указаний от, превратившегося в восковую фигуру, начальника, открыл дверь и широко ее распахнул, благоразумно спрятавшись за дверным полотном.
На пороге стоял вальяжный подполковник, отглаженный, новенький и блестящий.
Его взгляд, хозяйский и уверенный, по мере того, как он перемещался по разгромленному кабинету, становился все более и более… каким? Испуганным я его назвать не могу, а вот нервным, пожалуй. Напоследок нервный взгляд начальника (уверен, что это был лицо начальник местного РОВД, причем, недавно назначенный, либо первый зам, скользнул максимально вправо, где, с благодушной улыбкой веселого Будды стоял давешний сотрудник прокуратуры.
— Ну вот, нашлась наша пропажа. А вы, товарищ подполковник уверяли меня, что гражданин отпущен. А он даже совсем не отпущен, а напротив… — сотрудник городской прокуратуры пригляделся ко мне, а потом сделал пальцем вращательное движение, как будто мешал чай в чашке.