Сейчас им очень не нравится романизация, но это неизбежность и, можно сказать, плата за то, что он дал им сейчас и даст в будущем.

— С расселением освобождённых всё по плану? — уточнил Таргус. — Сколько предпочли вернуться в родные края?

— Всё идёт согласно плану, — кивнула Зозим. — Домой отправилось примерно полторы тысячи человек. Кстати, есть трое крестьян, оказавшихся у нас уже во второй раз…

— И снова решили вернуться на родину? — с усмешкой спросил император.

— Да, — улыбнулась герцогиня.

— Значит, ещё увидимся, — произнёс Таргус. — Ничему не учатся — сама судьба толкает их начать новую жизнь…

//Австрийские Нидерланды, г. Антверпен, 2 февраля 1750 года//

— Хватит возиться с этим дерьмом! — рыкнул капитан Георг Мейзель. — Нужно завалить ров фашинами! Используйте осадные щиты!

Легионеры схватились за мантелет и оттащили его назад.

Это новая разработка Промзоны — высокий пуленепробиваемый щит на колёсах, предназначенный для прикрытия личного состава при штурме укреплений.

Привезли их последним составом, по железной дороге, в количестве пятидесяти штук.

В мантелете предусмотрены бойницы, которые можно закрыть стальными заслонками, если возникнет такая необходимость, а ещё они на резиновых колёсах, что повышает их мобильность. Но они слишком тяжелы и охотно застревают в грязи. А грязи здесь много — достаточно, чтобы замедлять людей и лошадей, не говоря уж о подобных штуках…

Когорта Мейзеля получила задачу завладеть бастионом, прикрывающим южную часть Антверпена — это уже не старая ерунда эпохи Вобана, а новая конструкция бастиона, с глубокими подземными складами и надёжной внутренней защитой от артобстрелов. Крепость Антверпена мятежники строили ещё с падения Льежа, поэтому все недостатки старых крепостей учтены и нейтрализованы почти полностью.

Тем временем, легионеры вооружились индивидуальными осадными щитами и направились ко рву, волоча за собой фашины.

Защитники открыли огонь, чем воспользовались легионеры из центурии снайперов.

Такие вялые перестрелки происходят днями и неделями: легионеры подтаскивают мантелеты и потом выскакивают из-за них, чтобы бросить в ров фашины, обороняющиеся открывают огонь, а затем по ним стреляют снайперы. Всё это влечёт потери обеих сторон, но каждая заброшенная в ров фашина приближает печальный для обороняющихся финал…

Контуберний инженеров, вооружившийся щитами и лопатами, начал что-то делать с грязью. Они засыпали лужи и ямы песком, после чего утрамбовали его брёвнами. Теперь по этому недоразумению можно протащить мантелет.

Перестрелка утихла сама собой, но возобновилась сразу же, как мантелет вновь тронулся с места.