Иначе просто нельзя — его империи населяют десятки разных народов, у которых нет ничего общего. «Заёмные» легионы (1) здесь неприменимы, просто по причине огромной численности народов, поэтому нужно что-то другое.

Нет, частично он их применяет — не все легионеры, вышедшие на пенсию, остаются в эвокатах. (2) Кто-то оседает на выданной государством земле, кто-то возвращается в родные края и пытается жить по-старому, а кто-то заселяется в колониальные поселения на окраинах двух империй…

Но этого слишком мало, чтобы романизировать все регионы в разумные сроки.

«Россия — это мой козырь», — схватился Таргус за мысль. — «Крепостные, которых я „милостивейше“ освободил и начал расселять по всему покорённому Крыму. Вот они-то точно не будут сопротивляться романизации и станут моей опорой».

Он уже неоднократно слышал, что бывшие крепостные истово молятся за его здоровье и даже собирают, в знак величайшей признательности, какие-то дары, чтобы напомнить о том, как они благодарны своему освободителю.

Пока что, эти три с половиной миллиона человек находятся на его содержании, он кормит их за счёт казны, что обходится недёшево, но некоторые уже уехали в Крым, заселять деревни и сёла, возводимые силами легионеров. Регион требуется срочно населить, проинвестировать, чтобы там начали появляться крепкие хозяйства, а затем и какие-то производства.

Но Крым — это лишь часть его плана. Ещё есть покорённый Кавказ, куда тоже поедут освобождённые крепостные. Там будет проходить ровно тот же сценарий — заселение и инвестиции.

На пустом месте они начнут производить продукт лишь спустя десятилетия, а это невыгодно, поэтому Таргус намерен всё сильно ускорить.

«Нужно срочно что-то делать с этим поганым многообразием варваров», — подумал он. — «Возможно, расселение Шлезвига? Нет, тупой план. Шлезвиг нужно беречь — это драгоценная жемчужина в моей короне».

Мощнейшая промышленность приносит ему такие деньги, какие даже не снятся бюджетам «Священной Римской» империи и Российской империи. Вместе взятые они, при условии, что удастся как-то преодолеть ужасающую коррупцию, конечно, способны превысить доходы Шлезвига, оружейной кузницы мира. Но сейчас Шлезвиг — это курица, несущая золотые яйца прямо в карман Таргусу.

— Я горжусь вами, — похвалил он Астахова и его команду. — Сколько мощи удалось добиться?

— Двадцать лошадиных сил, — ответил изобретатель.

Лошадиная сила, принятая в курфюршестве Шлезвиг и внедряемая на остальных подконтрольных Таргусу землях, равна 75 килограмм-сил на метр в секунду.

1 метр равен 1/10 000 000 дуги меридиана, проходящего через Имперский Обсерваторий в Киле, от экватора до Северного полюса.