Англичане тщательно готовились к этой войне, но их ожидания были предвосхищены, а армии и крепости уничтожены.

Претендент на статус сверхдержавы был уничтожен и сейчас идёт процесс романизации этих покорённых варваров. По заветам отца…

«В память об отце», — подумал Готфрид с тоской.

Другие его братья были безопасными, их интересовали только легионы и флоты, но вот сыновья… Два старших сына уже что-то затевают — Александра, глава тайной службы, перешедшая на его сторону после насильственного отстранения Зозим и Мейзеля, докладывает, что Авилий и Тит активно нарабатывают влияние среди легионеров.

«Ни один из них не станет императором», — подумал Готфрид. — «Возможно, стоит избавиться от них, пока они не стали слишком опасными?»

Каждый раз, когда он думал о возможной угрозе от сыновей, перед его глазами вновь возникало окровавленное лицо отца…

«Придушу гадёнышей», — принял решение император. — «А за остальными нужно следить ещё пристальнее».

Ему никак нельзя уходить. Ещё слишком рано.

Цинская империя ещё не пала, пусть и уже лишилась всего побережья, захваченного морскими легионами, и сильно проигрывает на юго-западе, где её теснят бесчисленные армии могольского падишаха Акбара IV.

Моголы чтят вечный союз, заключённый между императором Карлом Петером I и шахиншахом Ахмадом I. Они никогда не забудут, кто спас их от князей-маратхов, завоевавших практически всю Индию.

И когда Готфрид обратился к Акбару IV с требованием соблюдения союзнических обязательств, тот ответил без промедлений — не словом, но делом.

Маньчжуров теснят, но они сопротивляются с особым ожесточением. Кто-то из китайцев придумал противопехотную мину — теперь весь Китай усеян ими и от них гибнут все. Страдают крестьяне, торговцы, маньчжурские солдаты, легионеры — все…

Но это лишь незначительная трудность на пути покорения Китая.

Как только падёт Цинская империя, в мире больше не останется никаких конкурентов для Рима. Останется только колонизировать Африку и задумываться о колонизации Америки.

Многие племена Африки и Америки уже говорят на латыни, потому что Готфрид влияет на них. Нужно лишь всё тщательно подготовить и тогда начнётся полноценная колониальная экспансия.

Но сначала нужно добить маньчжуров.

Они обречены, они это понимают, но император Цзяцин, ранее бывший главный советник целой серии императоров, умиравших подозрительно часто, сражается с упорством, достойным лучшего применения.

«Более сильные империи уже пали, не выдержав натиска легионов — куда до них жалким китайцам?» — подумал Готфрид с презрением. — «Нужно додавить этих тараканов и провести интенсивную романизацию — тогда я буду властвовать над всем миром».