Отец как-то сказал ему, что если не заниматься работой, то править очень легко. А работать пришлось — очень много.

3000-миллиметровая железнодорожная колея, ценой огромных денежных и материальных трат, была доведена до Гибралтара на западе и до Владивостока на востоке. Это навсегда скрепило империю оковами стальных легионов.

Отец построил империю, которой суждено существовать вечно — любые попытки сепаратизма обречены на бесславное поражение, потому что десятки тысяч легионеров могут прибыть на место и уничтожить любые количества мятежников. Если надо, то и вместе с неверным населением.

А в будущем контроль территорий станет ещё сильнее: на Промзоне II конструируют первый в мире самоходный гелиоплан, на который можно будет загрузить сотни килограмм бомб.

Это аппарат легче воздуха, наполняемый водородом, массовое производство которого было освоено через девять лет после смерти отца.

Назначение у гелиоплана строго военное — разведка, корректировка артиллерии и непосредственно бомбардировка вражеских позиций.

Как только будет построено достаточное количество гелиопланов, они сразу же будут обращены против проклятых маньчжуров, никак не желающих сдаваться…

Но всё это уже давно не радовало Готфрида. С каждым годом он всё больше уставал от происходящего, потому что понимал, что всё это создал не он. Он до сих пор стоит на плечах отца, который всё это построил.

— Я всё ещё не услышал ответа, — произнёс римский император.

— Продвижение сильно замедлено из-за плотных минных полей, — ответил генерал-легат Хауэр.

— Неубедительно, — покачал головой Готфрид. — Неужели ты жалеешь легионеров?

— Нет, мой император, — покачал головой Фридрих. — Но они чисто физически не могут быстро пройти через такие глубокие минные поля. К тому же, имеются проблемы со снабжением.

— Где тот талантливый капитан, которого я приметил под Лондоном? — нахмурился римский император. — Неужели ты отупел, обрюзг и размяк?

— Мой император, легионеры делают всё, что могут, — ответил на это Хауэр. — Я не могу требовать от них большего. Нам нужно время, чтобы пробиться через минные поля и браться за города Маньчжурии…

— Я даю тебе три месяца, — решил Готфрид. — Но если прогресса не будет — лишишься звания и вновь станешь капитаном 8-й когорты. Понял меня?

— Да, мой император, — стукнул себя по груди генерал-легат.

Британия была взята блистательно — крупнейшая в истории морская высадка, проходившая под грандиозной канонадой крупных корабельных калибров, закончилась молниеносным взятием Лондона и ещё десятка крупных городов.