Всё это позволяет воспитывать отличных специалистов разного профиля, в совершенстве владеющих имперской и классической латынью, которым, сразу после освобождения, находятся рабочие места с оплатой не хуже, чем для обычных выпускников профильных учебных заведений. Таргус постарался создать все условия, чтобы освобождённые ничем не отличались от обычных граждан и внимательно следил, чтобы не возникало дискриминации — его государству выгодно использовать преступников максимально эффективно.

А чтобы всё точно работало, как надо, освобождённые проходят пятилетний период «социализации», то есть, закрепляются за куратором, который следит за тем, чтобы человек больше не вернулся к прежнему образу жизни.

Ну и самым важным моментом является то, что освобождённый все эти пять лет «социализируется» в другом регионе, подальше от своих прежних контактов и окружения.

На улице сейчас много «нижней» стражи, что связано с прибытием императора, но в обычное время их тут ходит не так много — разобщённые заключённые физически не могут сформировать неформальные группы и замышлять что-то, поэтому риски мятежей крайне низки.

В первые годы, когда фламандских мятежников содержали в общих камерах, мятежи случались часто, но постепенно была построена система индивидуальных камер, паноптикум, в котором никто не может учинить никакого серьёзного беспорядка.

— Здесь у нас проводятся начальные занятия по имперской латыни, — сообщил директор лагеря. — Здесь новоприбывшие постигают азы языка, жизненно необходимого для дальнейшего сокращения срока.

Таргус тратит на этот лагерь 8 875 000 денариев в год, а обратно получает, в виде налогов от вновь встроенных в общество граждан и налогового сбора со всех земель на содержание лагеря, около 12,5 миллионов денариев, причём налоги от освобождённых — это лишь, на данный момент, 2,7 миллиона денариев в год. Оказалось, что исправительная система — это очень выгодно, ведь провинции согласны платить и больше, лишь бы избавиться от своих преступников надолго или даже навсегда.

Ну и демографический эффект тоже присутствует. Сотни тысяч перевоспитанных, интегрировавшихся в общество, женятся или выходят замуж, работают, платят налоги, рожают детей и создают новый человеческий капитал. Это лучше, чем просто казнить или отправлять на каторгу, что очень редко останавливает других людей от совершения преступлений — наглядные примеры практически не работают. Страх постепенно рассеивается, эффект притупляется, а ещё есть истовая вера в свою счастливую звезду — «этих поймали и казнили, потому что они были тупые, а я-то не тупой и точно не попадусь».