— Я не предлагаю тебе прощение просто так, — продолжил я. — Я предлагаю тебе выбор. Либо ты остаёшься человеком и отвечаешь за свои решения. Либо становишься частью этой железяки, — я кивнул на консоль, — и погибаешь вместе с ней. Медленно. В одиночку.

Роботы снова тихо загудели. Симбиот выдал сухую строку:

«Психоэмоциональное состояние объекта: нестабильное. Вероятность капитуляции — 41%».

Мало. Но не ноль.

Баха резко повернулся ко мне.

— А если я скажу «нет»? — спросил он хрипло.

— Тогда я выйду отсюда, — ответил я. — И мы продолжим. Я не тороплюсь. У меня есть люди, время и взрывчатка. А у тебя — только этот центр и страх его потерять.

— А ты выйдешь? — Криво усмехнулся Баха.

— Выйду — усмехнулся я в ответ — А даже если и нет, то тебе же хуже. Кира тогда от этого корыта даже болтика целым не оставит.

Он закрыл глаза. Долго. Секунды тянулись, как минуты. Я стоял неподвижно, чувствуя, как где-то за спиной, через металл и километры конструкций, мои бойцы продолжают методично ломать его «идеальную систему».

— Ты загнал меня в угол, Найденов, — наконец сказал он.

— Нет, — спокойно ответил я. — Ты сам туда зашёл. Я просто не дал тебе сделать последний шаг.

Баха медленно опустил руки. И впервые с начала разговора в его взгляде появилось не безумие — усталость.

— Если я соглашусь… — начал он и замолчал.

— … ты останешься жив, — закончил я. — И этот центр тоже. Но уже не твоей игрушкой.

Он посмотрел на консоль. Потом на роботов. Потом снова на меня. Выбор повис в воздухе, как натянутый трос. Я видел, как у него в голове бегут расчёты: риски, протоколы, вероятности. Инженерная арифметика, в которой человеческая жизнь — всего лишь параметр. Но он не был машиной. И это было его слабостью.

— Нет, — сказал Баха тихо. Сначала почти шёпотом, будто сам не верил. Потом громче, с вызовом: — Нет. Я не отдам центр.

Я не шелохнулся. Даже плечом не повёл. Только внутри что-то холодно щёлкнуло — как затвор.

— Значит, разговор закончен, — сказал я ровно.

— Разговор? — Баха усмехнулся криво, и в этой усмешке не было уже усталости. Только злость и отчаяние. — Ты думаешь, ты сюда пришёл говорить? Ты сюда пришёл забрать то, что принадлежит мне! А я… я просто дал тебе шанс принять правильное решение.

Он резко хлопнул ладонью по панели консоли. Не удар — команда. Я понял это по тому, как одновременно изменился тон помещения: едва заметный скачок частоты, как будто кто-то подтянул струны.

Роботы по периметру зашевелились. Опоры прижались к полу, модули оружия вышли из фиксаторов. Всё синхронно, чисто, без суеты.