Сердце стукнуло быстрее.
— Баха… — позвал я. — Кажется, нашёл.
— Ох… Это хорошо. Это очень хорошо. — Сейчас инженер тоже разглядывал находку, пользуясь моим каналом, и доступом к моему визору, который я ему временно предоставил — Универсальный крио-контур. С адаптивной камерой. Если он живой, мы сможем собрать капсулу под Зага. И даже — обеспечить транспортировку без риска разморозки.
«Использование для человеческой расы опасно! Требуется калибровка», — добавил Федя.
— Без тебя знаю. — Мысленно отмахнулся я — Но Баха разберётся, он на коленки генератор для отстрела биотехноидов сварганил, а с простой, пусть и СОЛМОвской техникой наверняка справится. К тому же и у меня медицинские базы есть, вместе мы как ни будь капсулу сварганим.
Кира на другом конце зала вдруг замерла. Я увидел, как её плечи чуть поднялись, а встроенное орудие не произвольно дернулось, будто выискивая цель…
— Командир… у нас проблема!
Голос Киры был не резкий — наоборот, слишком ровный. Такой у неё бывал только в двух случаях: либо она держит себя в руках изо всех сил, либо видит что-то, что мозг пока отказывается принимать.
— Где? — спросил я, уже отталкиваясь от стойки.
— Дальний ряд. За сервисными капсулами. Я… — она сделала паузу, — я, кажется, нашла людей.
Я замер. Даже симбиот на долю секунды сбил ритм обратной связи.
— Повтори, — сказал я медленно. — Кого ты нашла?
— Людей, — отчётливо произнесла Кира. — Обычных. Человеческих. В криокапсулах.
Я подплыл к ней. Между рядами контейнеров обнаружилась ниша, экранированная от основного зала дополнительными ребрами жесткости. Там стояли другие капсулы — не стандартные СОЛМОвские. Гладкие, вытянутые, с формой, до боли знакомой.
Слишком знакомой.
— Это… — Баха говорил в канал почти шёпотом, — это человеческие криомодули. Старые. Очень старые. По стандартам… доэкспансионные. Даже не колониальные!
Я посмотрел на одну из капсул. Прозрачное смотровое окно было покрыто инеем, но сквозь него угадывался силуэт. Плечи. Голова. Руки, сложенные на груди. Человек.
— Это невозможно, — сказал я вслух, скорее себе, чем им.
Кира резко кивнула:
— Вот именно. Невозможно. Наша галактика в трёх миллионах световых лет отсюда. А судя по капсулам, эти ребятки из времени, когда люди ещё не знали про гипердвигатели. Даже если взять самый оптимистичный сценарий… — она махнула рукой, — обычный корабль, без гиперпереходов, без червоточин, без всей этой нашей чертовщины… они бы летели сюда дольше, чем существует человеческая цивилизация.
— Даже в криосне, — добавил Баха. — Даже если менять поколения кораблей. Даже если… — он запнулся. — Нет. Это просто не сходится.