Симбиот напрягся. Имплантат выдал сухое: «Контакт сканирующим полем. Ответная реакция не требуется. Рекомендуется сохранять пассивность».
Я удерживал себя от желания дать импульс и рвануть. Потому что именно этого от нас и ждали бы. Живое всегда паникует. А мусор — нет. Мы выдержали.
«Сторож» прошёл мимо. И только когда его сигнатура начала растворяться в шуме свалки, я позволил себе сделать маленький вдох. Кира, кажется, выдохнула вместе со мной.
— Вроде всё, — сказала она едва слышно. — Задолбало! Хочу, чтобы никто меня больше не сканировал.
Я дал кораблю минимальный импульс. Потом ещё один. Медленно. «Сторож», не вернулся. Он ушел так и не заметив нас.
— Давай, — сказал я кораблю, как живому. — Молодец. Вывози нас отсюда. Чуть-чуть ещё.
Баха тихо фыркнул:
— Ты с ним так разговариваешь, что он тебе скоро отвечать начнёт.
— Уже отвечает, — ответил я. — По-своему, как и другие звездолеты своим пилотам. Просто тебе этого никогда не понять, пока сам хоть раз не попробуешь.
На дальнем краю визора появилось то, чего я ждал: ровный фон пустоты, без мусора, без аномалий — чистый космос. Граница зоны.
— Выходим, — сказал я.
Корабль словно почувствовал свободу. Поля вокруг перестали давить. Датчики перестало лихорадить. Тяга стала ровной, нормальной. И вот — мы пересекли последнюю линию. Свалка осталась позади. Теперь это был дальний, тёмный массив, который висел в пустоте, как огромная опухоль. Мы вырвались окончательно. Я сидел в импровизированном ложементе, смотрел на пустоту впереди, и впервые за долгое время ощущал не напряжение, а простую усталость.
— Проверка капсул, — напомнил я себе вслух.
Заг — стабилен. Биоформы — стабильно заморожены.
Баха поднял взгляд на меня:
— И что дальше?
Я посмотрел на курс, который уже вырисовывался в навигации — обратно. Домой. На Мидгард. На линкор. К своим. Я на столько освоился с управлением, что без труда выдернул из хранилища трофея нужные координаты.
— Дальше летим. И молимся, чтобы СОЛМО не решило, что мы увезли слишком ценный трофей.
Я задержал дыхание на секунду и активировал последовательность перехода. В этот раз не затяжной прыжок в обычном, привычном для людей режиме, а мгновенное перемещение, которым пользовались все корабли СОЛМО. Я уже достаточно разобрался с управлением, чтобы попробовать. В прошлый раз, когда корабль прыгал к базе во время боя на борту, это нам никак не повредило, мы даже не заметили прыжка, так что я вполне обоснованно предполагал, что и сейчас обойдётся без последствий.
Гипер не рванул и не ударил по нервам, как это делали человеческие корабли. Он развернулся. Пространство перед нами словно сложилось внутрь себя, как ткань, в которую осторожно вдавливают палец. Контуры реальности потекли, растянулись, потускнели.